Леонид

Максим Карлович засмеялся, глядя, как Листопадов танцует и кланяется.

– Хотел спросить, Максим, ваше «Правительство в изгнании», которое мы здесь наблюдаем, пользуется влиянием в России? Можно надеяться, что после устранения Троевидова это Правительство возьмет власть?

– Пыль не возьмет власть. Это Правительство – пыль, которую завтра сдует ветер русской истории.

– Вы красочно выражаетесь, Максим. Должно быть, много читали своих великих русских писателей. Кстати, я прочитал несколько современных русских романов.

Знаете, что меня поразило? Во всех говорится о заговорщиках, которые хотят отобрать у Троевидова власть. Это мода или писатели что-то чувствуют?

– Писатели как собаки. Чувствуют подземные толчки, когда обычные люди сидят в барах. Хотя, конечно, время Троевидова завершается. Он уйдет так, как уходили его предшественники. История откроет ему двери, через которые он уйдет из Кремля.

– А как вы думаете, кто может занять место Троевидова? Кто-нибудь из действующих политиков? Или военный? Российская армия воюет на Донбассе и в Сирии.

Она очень влиятельна.

– Недавно Троевидов отправил в отставку сто генералов и адмиралов. Он тасует военные кадры. «Заговор генералов» невозможен. Русские генералы не способны взять власть. Это и царские генералы, они взяли у царя отречение, но не пожелали взять власть. Это и Тухачевский, и Жуков, и немощные генералы ГКЧП. У русских генералов есть воля к чинам, но нет воли к власти.

– Согласен с вами, Максим.

Кстати, верно ли, что Троевидов, наконец, женится и станет появляться на приемах с первой леди?

– Для этого ему придется выбрать первую из имеющихся пятнадцати!

Максим Карлович и Майкл Прайс рассмеялись. Их отношения были доверительны, но была черта, за которую они оба не ступали.

– Я хотел сообщить вам, Максим, что заместитель министра готов провести с вами встречу. Уже выбирают место и время, чтобы встреча оставалась конфиденциальной.

– Я ваш должник. Майкл, – Максим Карлович тронул Майкла Прайса за локоть.

– А как, скажите Максим, поживает Антон Ярославович Светлов?

– Светоч? Поживает отлично. Говорят, он появлялся в Лондоне незадолго до того, как здесь отравили нескольких перебежчиков. Неужели вы, Майкл, к этому как-то причастны?

– О, нет! – замахал руками Майкл Прайс, и с тихим смехом отошел, чтобы присоединиться к гостям, слушающим скрипки.

Скрипачки водили смычками, скользили гибкими пальцами по струнам.