Леонид

Разом поднимали смычки, хватали щепотью струны, издавали курлыкающий, журавлиный звук. Снова бурно и страстно куда-то мчались, на сверкающих колесницах, восхитительные наездницы. Шелковые туники плескались. Босые стопы приплясывали на траве.

Их смычки описали круги, туники опали, легли у ног алыми, голубыми, золотыми соцветьями. Женщины продолжали играть, волновались их груди, белые, темные, смуглые, двигались гибкие бедра. Они казались купальщицами, вставшими из алых, голубых, золотистых вод.

Гости с обожанием смотрели на их волшебные тела.

Не смели приближаться. Только издали целовали, тянули к ним умоляющие руки.

Правозащитник Листопадов пьяно падал перед ними на колени. Стал срывать с себя рубашку, обнажая изможденное тело. Нелепо танцевал, заплетая ноги, а потом рухнул лицом на траву. Было видно, как вздрагивают его тощие лопатки.

Скрипачки опустили смычки, взяли под локоть скрипки. Нагнулись, подцепив с газона шелковые ткани, и удалились вереницей, напоминая экзотических птиц.

Быстро темнело.

Гости перешли с открытого воздуха во дворец, где янтарно загорались окна. Служители бережно подняли Листопадова, увели в диванную и уложили отдыхать.

На темном газоне остался Алексей Васильевич Златоведов. Его почти не было видно. Чуть светлело лицо, белели модные туфли. Он смотрел на оранжевые окна дворца, на высокий голубой фонарь, установленный на краю газона перед входом в ночной парк. Слушал, как за деревьями идет электричка из Йоркшира в Лондон.

Стал вращать руками, раскрыв ладони и проводя пальцами по небу, темному лугу, синему фонарю.

Казалось, он что-то ловит, захватывает, сгребает. Алексей Васильевич улавливал висящие в воздухе отзвуки разговоров, крики нетерпения, вспышки ненависти. Все это он сгребал в темный ком, как сгребают опавшую листву. Ком становился плотнее. Алексей Васильевич мял его, стискивал, лепил, как лепят снежок. Когда сгусток тьмы уплотнился и больше не сжимался, Алексей Васильевич протянул вперед руку с заостренной ладонью. Поместил ком на плечо. С силой толкнул вдоль руки. Ком скользнул по руке, сорвался с ладони и исчез в ночи. Так когда-то немцы запускали «оружие возмездия» Фау-2.

Сгусток тьмы умчался со скоростью черного света, преодолевая за микросекунды расстояние от Лондона до Москвы.

Сгусток тьмы приближался к кремлевскому кабинету, где работал над бумагами Президент Троевидов. Сгусток был готов ударить в серебряные купола Архангельского собора, ворваться в кремлевский дворец.