Никто не вернётся

Их было четверо; пьяные, кривоногие, опасные. Они были похожи на монголо-татарских воинов, отставших от своей армии.

– Дама, вам помочь? – спросила кассирша презрительно. В её тоне явственно звучало: «Ты чего тут стоишь, коза?»

– Где у вас запасной выход?

– А этот вам чем не нравится? – кивнула кассирша на дверь.

Ульяна прошла через торговый зал, мимо лотков с овощами и холодильников с полуфабрикатами, свернула к хлебному отделу. Там была дверь в служебные помещения. Ульяна зашла и очутилась в коридоре.

Навстречу ей попался маленький смуглый узбек в красной безрукавке.

– Привет! – сказал он. – Ты новенькая? Ночная смена?

– Где запасной выход? – спросила Ульяна.

– Пидём.

Он провёл её по коридору и распахнул тяжёлую железную дверь.

– Спасибо.

– Созвонимся? – спросил узбек.

– Я замужем, – сказала Ульяна и ощутила горечь.

– Я тоже, подумаешь, – пожал он плечами. – Жена далеко.

– Не стоит.

Она пересекла тёмный двор, свернула в арку и опять очутилась у входа в магазин, но с другой стороны.

Выпивохи торчали на месте. Ульяна развернулась и припустила прочь. На ходу достала телефон. Пропущенных вызовов не было. Она заметила такси у обочины, открыла дверь и заглянула в салон. Запахло жареным луком. Водитель что-то жевал в темноте.

– Простите, вы свободны? – спросила Ульяна.

– Ага, залезай, – ответил он. – Сейчас, доем.

Она села на заднее сиденье. Водитель сопел. Ульяна перевела дыхание. Снова зачем-то проверила телефон. Таксист дожевал и, кажется, вытер руки о штаны.

– Куда едем, сладкая?

– Как вы меня назвали?

– Говорю, куда едем?

– Вы не знаете, тут поблизости есть гостиница?

– Пять сисек.

– Что пять? Сисек? Это какой-то тариф?

– Так гостиница называется. Тут недалеко.

– Ну, давайте туда тогда.

Они поехали. Дорога была свободна. Таксист гнал с приличной скоростью. Пару перекрестков он проскочил на мигающий зелёный. Следующий пролетел уже на красный. Ульяна вцепилась ногтями в обивку сиденья. Но потом расслабилась.

Она представила, как погибает в автокатастрофе. Вот такси на полном ходу влетает в «Камаз»; всё всмятку. Её тело вырезают из салона гидравлическими ножницами, достают, будто сломанную куклу. Звонят Аркадию. Он приезжает. Лицо белое, рот приоткрыт, глаза вытаращены, а руки ходуном ходят. Аркадий падает на колени, стучит кулаками по глупой лысой голове. Не так уж это и страшно – умереть. Даже привлекательно.

Такси остановилось напротив сталинской пятиэтажки.