Улыбайся, если больно

Ожог на правом бедре, – перечислила Лейла, и замолчала.

Потом со злостью выдохнула:

– Урод.

Я притихла, испуганно поглядывая на спящую Руфь, укрытую одеялом с головой. Что ждало меня, представлять не хотелось. В глубине души я всегда была оптимисткой, верящей в лучшее, наверное, поэтому сейчас я до конца не осознавала масштаб катастрофы, упрямо надеясь, что пронесет.

Не пронесло.

На второй день Костя зашел в комнату за Светланой и Еленой, и, нехорошо улыбаясь, протянул:

– Птичка, звать-то тебя как?

– Яна, – сумев побороть дрожь, ответила я.

– Хорошее имя, – еще шире улыбнулся он. – Соберите ее, девочки. Вечером у Яны клиент.

– Кто? – осмелилась спросить Лейла.

– Бигин, – как ни в чем не бывало сообщил Костя, и вышел вслед за сестрами, громко хлопнув дверью.

Марина приглушенно ахнула, Лейла побледнела. Я испуганно уставилась на них.

– Это тот самый Бигин? – уточнила я дрожащим голосом.

Лейла медленно кивнула, не сводя с меня темных глаз. Ее щеки, обычно смуглые, сейчас были какого-то нездорового оттенка.

Марина сильно прикусила губу, до крови, и машинально облизала ее.

– Это еще ничего не значит, – неуверенно сказала она. – Может, повезет. Ты, главное, не сопротивляйся.

Я оцепенела от ужаса. Не сопротивляться, когда незнакомый мужик будет резать меня ножом? Это шутка какая-то?

Меня не отпускало ощущение, что я сплю, и мне снится необычайно длинный и причудливый кошмар.

– Слушай, – Лейла дернулась, словно выходя из транса, и встряхнулась.

 – Можешь притвориться, что тебе плохо. Вызови рвоту, не знаю, имитируй припадок. Может, тогда…

Она не договорила, обеспокоенно посмотрев мне в глаза. Я кивнула. План был неплохой, однако что-то мне подсказывало, что тошнота вряд ли оттолкнет Бигина, если он, конечно, и впрямь такой психопат, как его описывают.

А припадок… Актерских способностей во мне ни на грамм, боюсь, охрана и врач быстро распознает притворство.

«Ты должна быть сильной», – напомнила я себе, вымученно улыбнувшись.

Но сил не хватало. Ни моральных, ни физических – пока девушки красили меня, я устало сидела на кровати, даже не думая встать. Одевалась там же – Лейла дала мне невообразимо короткое платье из серебристой тонкой ткани. Оно было красивым. Если бы не ужас, вцепившийся мне в горло, я бы восхитилась тем, как сказочно оно смотрелось на мне.

Дверь в комнату приоткрылась, и на пороге возник Костя все с той же улыбкой, которую я уже тихо ненавидела.