Улыбайся, если больно

– Ну что, собралась, птичка? Давай, покрутись немного, покажи себя, – гадко ухмыльнулся он.

Я уставилась на него, вложив во взгляд все свои чувства.

– Ого как, – хмыкнул Константин. – Даже проняло. Сама пойдешь или тащить придется?

Я не двинулась с места.

– Понятно, – скучающе протянул он, и потянулся к Марине, стоявшей к двери ближе всех.

Схватив ее за волосы, сильно дернул вниз. Та вскрикнула, падая на колени, а в руке у Кости мелькнул странный прибор. Через секунду на всю комнату раздался характерный треск.

– Знаешь, что это, птичка? – спросил он. Я кивнула. – Сама пойдешь, или мне ее током шибануть пару раз?

– Сама.

Я встала и быстро приблизилась к Константину, стараясь не смотреть на перепуганную Лейлу и плачущую Марину на полу. Отпустив копну светлых волос, Костя удовлетворенно произнес:

– Вот так бы сразу.

И без предупреждения ударил меня по лицу. Голова дернулась, в затылке зазвенело. Я выдохнула сквозь сжатые зубы, инстинктивно приложив ладонь к горящей щеке, и упрямо уставилась на него.

– Даже жаль тебя Бигину отдавать, – заявил он. – Глаза-то вон как горят. Люблю таких. Ну, ладно, пошли. Не скучайте тут, – обратился он к остальным, и указал мне на дверь. – Хлопай крыльями, птичка.

Я вышла в коридор, сразу же заметив охрану в количестве двух человек на площадке перед лестницей. Один мазнул по мне ленивым взглядом и сразу же отвернулся.

– Шевелись. Нам на второй этаж.

По ступеням я спускалась медленно. Каждый шаг приближал меня к неизвестному; я не представляла, что меня ждет, оттого и страшилась сильнее.

В конце концов, Константину надоела моя неторопливость, и он легонько толкнул меня в спину со словами:

– Давай быстрее. Мне что тут, час с тобой возиться?

«Пошел на хрен, придурок», – мысленно огрызнулась я.

На втором этаже меня завели в одну из комнат. Оказавшись внутри, я внимательно осмотрелась, ища взглядом что-нибудь, что может мне помочь.

Огромная кровать в центре, красное постельное белье из гладкого скользящего материала.

Должно быть, шелк. Багровый ковер на полу, пурпурные тяжелые занавески. Все помещение было оформлено в алых тонах, в воздухе витал запах чего-то приторно-сладкого.

«Наверное, чтобы крови не было видно», – подумалось мне. По коже побежали мурашки.

– Руки давай, – скомандовал Костя.

Я обернулась, протягивая ему запястья.

«Что бы сегодня ни произошло, ты должна вынести это», – сказала я самой себе.