Маленькие женщины

И, так сказать, вишенкой на торте был огромный камин, выложенный замысловатыми изразцами, который произвел на Джо поистине неизгладимое впечатление.

«Вот это да!» – воскликнула Джо, усаживаясь в обитое бархатом кресло и оглядываясь вокруг с видом глубокого удовлетворения. «Теодор Лоренс, да вы должны чувствовать себя самым счастливым человеком на свете», – добавила она.

Лори присел на край стола, стоявшего напротив кресла Джо.

«Боюсь, что для счастья одних книг мало», – сказал он, покачав головой.

Прежде чем он успел сказать что-то еще, прозвенел колокольчик на входной двери, и Джо пулей вылетела из кресла, испуганно воскликнув: «Батюшки! Это, должно быть, ваш дедушка вернулся!»

«А что, если и так? Вы же ничего не боитесь», – дразняще отметил мальчик.

«Я вот только что поняла, что, наверно, все же немного его побаиваюсь, правда, сама не знаю, почему. Марми ведь разрешила мне навестить вас и вам вроде хуже не стало от моего визита», – успокаивала себя Джо, не сводя при этом глаз с двери.

«Наоборот, я стал чувствовать себя намного лучше и я очень признателен вам за этот добрососедский визит.

В дверях появилась горничная и объявила:

«Пришел доктор осмотреть вас, сэр».

«Вы не возражаете, если я оставлю вас на минутку? Полагаю, мне действительно нужно его увидеть», – немного виноватым тоном сказал Лори.

«Не переживайте, тут мне точно не будет скучно», – ответила Джо.

Лори ушел, а гостья придумала себе весьма своеобразное развлечение. Она как раз стояла перед портретом мистера Лоренса-старшего, когда дверь снова открылась. Джо, не оборачиваясь, решительно заявила: «Теперь я уверена, что мне не стоит его бояться, потому что у него добрые глаза, пусть и с виду он мрачноват. А еще я вижу, что это человек волевой, возможно, даже немного авторитарный. Конечно, он не такой красавец, как мой дедушка, но он мне определенно нравится».

«Спасибо, мэм», – раздался за ее спиной хриплый мужской голос. Джо с ужасом обернулась и встретилась взглядом с мистером Лоренсом…старшим.

Бедняжка Джо не знала, куда себя деть, она покраснела, как рождественская роза, а сердце ее бешено колотилось. Она снова и снова прокручивала в голове только что сказанное. На мгновение ее охватило дикое желание убежать, но это было бы глупо и трусливо, да и сестры над ней будут смеяться.