Айзек и яйцо

 – Вот заведем своих – и наверняка с ними подружимся.

Теперь они стали одной из тех самых знакомых пар, которых Айзек изо всех сил старается избегать.

В груди Айзека разгорается ненависть. Некоторое время он смотрит на плохо выровненную стену, за которой, как ему кажется, прячется саксофонист, а затем швыряет в нее пульт от телевизора. Пролетая, он едва не задевает жестяную коробку. Сердце Айзека замирает. Он поворачивается к дивану напротив, собираясь поделиться своим облегчением многозначительным «фух», но с удивлением обнаруживает, что яйцо исчезло.

На мгновение Айзек впадает в панику – и вдруг замечает существо на журнальном столике. Две кучки его рук громоздятся на ковре, а глаза устремлены на кухонную дверь. Вид у него недовольный.

– Пахнет? – догадывается Айзек.

Дверь плотно закрыта, но все нарастающая вонь от протухшего мяса проникает и из-под нее. Только теперь, когда существо ткнуло Айзека носом в эту смердящую проблему, на него обрушился весь ее выворачивающий наизнанку ужас.

И как он мог не обращать на этот запах внимания? Как умудрялся есть на кухне, незамедлительно не отправляя еду из желудка в кухонную раковину? Яйцо на редкость по-человечески морщит нос и согласно кивает.

– Ладно, хорошо, – вздыхает Айзек. – Разберусь я с вонью.

Он медленно поднимается, с трудом выкапываясь из дивана, будто пустил в него корни, и тащится в сторону кухни. Слабыми пальцами он поворачивает дверную ручку. Айзек понимал, что ничего хорошего он там не найдет, но едва не уронившей его на колени ядовитой волны вони он уж точно не ожидал.

Кашляя и отплевываясь, он хватается за дверной косяк. Скачущее вслед за ним яйцо врезается в его ноги и, как жук, опрокидывается на спину. Пока Айзек борется с рвотными позывами, оно встает и начинает заталкивать его в комнату. Он безнадежно пытается укрыться от яркого света, вихря мух и паров гнилого мяса. Яйцо тем временем кружит по кухне, вылавливает жужжащих насекомых – по две мухи зараз – и немедленно отправляет их в рот.

Айзек вновь переходит в режим робота. Он распахивает шкафчик под раковиной, вооружается губкой и бутылкой отбеливателя и принимается за уборку. Он то и дело прерывается, утирает лоб, ждет, пока отступит очередной приступ тошноты, и снова принимается за дело. Айзек в резиновых перчатках руками сгребает остатки мяса с пола, закидывает серую массу в глубины черного мусорного мешка и на всякий случай завязывает его на четыре узла.