Хижина дяди Тома

Миссис не хочет, чтобы мальчишка Лиззи попал в руки мистеру Гейли. Вот в чем дело-то!

– Э-э! – снова протянул Сэм с той неподражаемой интонацией, которая свойственна только неграм.

– Я тебе больше скажу, – продолжал Энди. – Ты поторапливайся с лошадьми, миссис про тебя уже спрашивала. Довольно лясы точить!

Услышав это, Сэм засуетился и вскоре лихо подлетел к дому. Он круто завернул лошадей к коновязи и на полном скаку спрыгнул с седла. Игривый жеребчик мистера Гейли вздрогнул и заплясал на месте, натягивая поводья.

– Хо-хо! – крикнул Сэм. – Не бойсь! – Его черная физиономия так и сияла лукавством. – Сейчас я тобой займусь.

Рядом с коновязью рос огромный бук, и земля под ним была усеяна колючими трехгранниками буковых орешков. Сэм поднял один такой орешек, подошел к жеребчику и стал оглаживать его, будто стараясь успокоить. Потом, поправив для виду седло, он незаметно сунул под него трехгранную колючку с таким расчетом, что как только пугливый жеребчик почувствует тяжесть всадника, это колючка сразу же даст о себе знать, не причинив жеребчику особого вреда.

– Вот! – сказал Сэм, весьма довольный собой, и закатил глаза. – Готово дело!

В эту минуту на балконе появилась миссис Шелби. Сэм побежал на ее зов с подобострастным видом, словно проситель, добивающийся назначения на вакантное место при Сент-Джеймсском дворце или в Вашингтоне.

– Где ты пропадаешь, Сэм? Я уж Энди за тобой посылала.

– Господи помилуй! Разве лошадей ловить – легкое дело? Они, господи, твоя воля, вон куда ускакали – на дальнюю лужайку!

– Сэм! Сколько раз тебе повторять – не упоминай Господа Бога всуе.

– Ах ты боже мой! Забыл, миссис, забыл! Больше не буду так говорить.

– Да ведь ты опять так сказал!

– Неужто! Господи, вот… Да нет, я совсем не то хотел…

– Следи за собой повнимательнее, Сэм.

– Буду следить, буду! Дайте мне только дух перевести, а уж потом я послежу!

– Так вот, Сэм, собирайся, поедешь с мистером Гейли.

Последние слова миссис Шелби проговорила вполголоса, но очень внушительным тоном.

– Я, миссис, понятливый, – сказал Сэм, многозначительно вращая глазами. – Богом клянусь!.. Ох! Это не считается! – И он охнул с таким ужасом, что его хозяйка не могла удержаться от смеха.