Хижина дяди Тома

Придите ко мне, братья мои! Сэм постоит за вас, Сэм будет защищать ваши права до последнего вздоха…

– Погоди, Сэм, да ведь ты еще сегодня утром собирался помочь мистеру Гейли изловить Лиззи, а теперь сам себе перечишь! – перебил его Энди.

– Послушай моего совета, Энди, – высокомерно проговорил Сэм, – не берись судить о том, что тебе не по разуму. Вы, молодежь, народ неплохой, но где вам разбираться в принципах!

Энди виновато умолк, сраженный непонятным словом «принципы», которое произвело не менее сильное впечатление и на его сверстников, находившихся в кухне.

А Сэм продолжал:

– Во мне заговорила совесть, Энди. Когда я решил изловить Лиззи, мне думалось, что хозяин этого хочет. А у хозяйки, оказывается, на уме было совсем другое. Вот тут-то совесть во мне и заговорила, потому что держать сторону хозяйки всегда выгоднее. А человек я верный, совесть у меня есть, и от своих принципов я никогда не отступаю. – С этими словами Сэм восторженно взмахнул куриной шейкой. – Какой толк в принципах, если их не придерживаться твердо! Получай, Энди, косточку, я ее не дочиста обглодал.

Слушатели Сэма, разинув рот, внимали каждому его слову, и ему не оставалось ничего другого, как продолжать.

– А что касается твердости духа, друзья мои, это вопрос сложный, в нем мало кто разбирается, – заговорил он с таким глубокомысленным видом, какого требуют рассуждения на самые отвлеченные темы. – Тут дело обстоит вот как: допустим, человек сегодня хочет одного, а завтра совсем другого.

Про такого человека говорят – и говорят правильно, что твердости в нем ни на грош. Ну-ка, Энди, подай мне оладьи… Теперь вникнем в это дело поглубже. Надеюсь, джентльмены и прекрасный пол простят мне такое нехитрое сравнение… Допустим, я решил взобраться на стог сена. Подставил к нему лестницу – ничего не выходит. Тогда я с той стороны больше и не стараюсь влезать, а подставляю лестницу с другой. Скажете, мало во мне твердости духа? Уж я своего добьюсь и на стог влезу. Поняли?

– Только на это у тебя и хватает твердости духа, – пробормотала тетушка Хлоя, для которой веселье, царившее на кухне, было «что уксус на рану», как говорится в Библии.

– Да, да! – заключил Сэм и поднялся из-за стола, полный до краев и едой и славой. – Да, сограждане мои и представительницы прекрасного пола! У меня есть принципы, и я горжусь этим. В наши времена без них шагу не сделаешь, да не только в наши, а и во все прочие. Я за свои принципы горой стою.