Дневник обольстителя

Ах, счастлив тот, кому нечего больше делать с этим вопросом, как писать о нем главу; и еще более счастлив тот, кто может написать следующую. Несчастный, стало быть, – тот, чей идеал, чье содержание жизни, чья полнота сознания, чья настоящая сущность так или иначе лежат вне его. Несчастный всегда отторгнут от самого себя, никогда не слит с самим собой. Но отторгнутый от самого себя может, очевидно, жить либо в прошедшем, либо в будущем времени.

Сознание всегда двояко, отчуждено от самого себя.

Этим в достаточной степени очерчена вся область несчастного сознания.

Мы благодарны Гегелю за это строгое ограничение, и так как мы не просто философы, созерцающие эту область издалека, то постараемся, как ее обитатели, ближе рассмотреть различные стадии, которые она обнимает.

Гегель значительно повлиял на философские взгляды С. Кьеркегора. Несмотря на то что мыслитель с восхищением относился к Гегелю, он скептически оценивал его концепцию Абсолютного духа и его самопознания. Если Гегель писал о достижении самопознания на уровне Абсолютного духа, который носит объективный характер, Кьеркегор настаивал на субъективном характере самопознания.

Именно этот вопрос стал точкой расхождения между С. Кьеркегором и Гегелем, поскольку Кьеркегор считал, что для человека субъективное всегда важнее объективного.

Стало быть, несчастный – тот, кто отторгнут от самого себя. Но человек бывает отторгнут от самого себя, когда он живет либо в прошедшем, либо в будущем времени.

Сознание, по Кьеркегору, всегда противостоит самому себе: оно есть место, где пересекается прошлое и будущее: прошлое как то, что есть и будущее как то, чего еще нет.

На этом выражении необходимо настаивать, ибо, как учит нас и языковедение, очевидно, что есть время – настоящее в прошедшем, как есть время – настоящее в будущем времени; но та же наука учит, что есть время plusquamperfectum (давно прошедшее), где уже нет ничего настоящего, как есть и futurum exactum (будущее время) того же свойства. Это надеющиеся и вспоминающие личности.

В известном смысле, поскольку они только надеются и только вспоминают, это несчастные личности, если вообще счастлива только личность, живущая в своем настоящем. Хотя, строго говоря, нельзя же назвать несчастною личность, живущую надеждой или воспоминанием. И что здесь должно быть подчеркнуто, это то, что она живет ими. Равно как отсюда же вам будет видно, что, как бы ни был тяжел удар, он не может сделать человека несчастнейшим.