Старшая Эдда

Двое – смерть одному;

голове враг – язык;

под каждым плащом

рука наготове.

Ночь тому не страшна,

кто сделал запасы;

коротки реи;

ненастна ночь осенью;

сменится ветер

не раз за пять дней,

несчетно – за месяц.

Иной не постигнет,

что вреден подчас

достаток рассудку;

один – богатей,

другой же – бедняк

и в том невиновен.

Гибнут стада,

родня умирает,

и смертен ты сам;

но смерти не ведает

громкая слава

деяний достойных.

Гибнут стада,

родня умирает,

и смертен ты сам;

но знаю одно,

что вечно бессмертно:

умершего слава.

У Фитьюнга были

сыны богачами

и бедность изведали;

может внезапно

исчезнуть достаток —

друг он неверный.

Если глупцу

достается в удел

любовь иль богатство,

не добудет ума он,

но чванство умножит

и спесью прославится.

Вот что отвечу,

когда вопрошаешь

о рунах божественных,

что создали сильные,

а вырезал Вещий:

благо в молчанье.

День хвали вечером,

жен – на костре,

меч – после битвы,

дев – после свадьбы,

лед – если выдержит,

пиво – коль выпито.

Лес руби на ветру,

жди погоды для гребли,

с девой беседуй

во тьме – зорок день;

у ладьи – быстрота,

у щита – оборона,

удар – у меча,

поцелуи – у девы.

Пиво пей у огня,

по льду скользи,

коня купи тощего,

меч – заржавелый,

корми коня дома,

а пса – у чужих.

Не доверяй

ни девы речам,

ни жены разговорам —

на колесе

их слеплено сердце,

коварство в груди их.

Непрочному луку,

жаркому пламени,

голодному волку,

горластой вороне,

визжащей свинье,

стволу без корней,

встающему валу,

котлу, что кипит,

летящей стреле,

отходящему валу,

тонкому льду,

змее, что свилась,

жены объясненьям,

с изъяном мечу,

медведя проделкам,

и конунга сыну,

скотине больной,

рабу своевольному,

лести колдуньи,

врагу, что сражен,

всходам ранним

не до?лжно нам верить,

ни сыну до срока:

погоде для сева

и сына уму

доверять не дерзай.