Старшая Эдда

Брата убийце,

коль встречен он будет,

горящему дому,

коню слишком резвому, —

конь захромает —

куда он годится, —

всему, что назвал я,

верить не надо!

Женщин любить,

в обманах искусных, —

что по льду скакать

на коне без подков,

норовистом, двухлетнем

коне непокорном,

иль в бурю корабль

без кормила вести,

иль хромцу за оленем

в распутицу гнаться.

Откровенно скажу

о мужах и о женах:

мужи тоже лживы;

красно говоря,

но задумав коварство, —

улестим даже умных.

Красно говори

и подарки готовь,

чтобы жен соблазнять;

дев красоту

неустанно хваля,

будь уверен в успехе.

Никто за любовь

никогда осуждать

другого не должен;

часто мудрец

опутан любовью,

глупцу непонятной.

Мужей не суди

за то, что может

с каждым свершиться;

нередко бывает

мудрец безрассудным

от сильной страсти.

Твоей лишь душе

ведомо то,

что в сердце твоем;

худшей на свете

хвори не знаю,

чем духа томленье.

Изведал я это:

милую ждал я,

таясь в тростниках;

дороже была мне,

чем тело с душой,

но моею не стала.

Солнечноясную

Биллинга дочь

нашел я на ложе;

мне ярла власть

не была так желанна,

как светлая дева.

«Вечером, Один,

прийди, чтоб деву

к согласью склонить:

будет неладно,

если другие

про это проведают».

Ее я оставил —

казалось, от страсти

мой разум мутился;

таил я надежду,

что будет моей

дева любимая.

Вновь я пришел,

увидел, что воины

стали стеной, —

факелы блещут,

завалы из бревен

мне путь преградили.

А перед утром, —

все почивали, —

явился я вновь;

лишь сука была

привязана к ложу

девы достойной.

Девы нередко,

коль их разгадаешь,

коварство таят;

изведал я это,

деву пытаясь

к ласкам склонить;

был тяжко унижен

жестокой и все ж

не достиг я успеха.

Будь дома весел,

будь с гостем приветлив,

но разум храни;

прослыть хочешь мудрым —

в речах будь искусен, —

тебя не забудут;

глупцом из глупцов

прослывет безмолвный —

то свойственно глупым.

От старого турса

вернулся назад я;

промолчал бы – что пользы!

Но речи я вел

и удачи добился

в палатах у Суттунга.