Из хроники времен 1812 года. Любовь и тайны ротмистра Овчарова. Авантюрно-исторический роман

Едва он умолк, генерал Сокольницкий, полковник Тышкевич и все маршалы, кроме Бертье, расценившие его жест как указание к действию, поднялись из-за стола и, поклонившись императору, вышли из столовой. Кшиштофский чуть замешкался, неловко запутавшись длинными ногами в стульях, и, весь краснея, поспешил вслед за стремительно удалявшейся спиной пана Михала. Весть о возможном отходе Кутузова от Колоцкого монастыря неприятно поразила Наполеона. «Проклятье! Похоже, чёртов старик намерен отступать и дальше!» Подобный поворот событий не укладывался в его голове.

– Мой император желает остаться один? – осмелился нарушить повисшую тишину генерал Рапп.

– Отнюдь, генерал! – стряхивая оцепенение, живо откликнулся Наполеон. – Нас ожидает десерт. А вот вы, русские, как думаете, что должен предпринять Кутузов? – перевёл он взгляд на Овчарова.

– Чтобы не навлечь гнева государя своего, ему следует разбить вас, ваше величество.

– Вы это всерьёз? – Брови Наполеона в неподдельном удивлении поползли вверх и изогнулись.

– Одними военными средствами достичь победы затруднительно, имея перед собою противника, коим изволит быть ваше величество, – как ни в чём не бывало продолжал Овчаров. – Посему, полагаю, Кутузов будет всячески затягивать кампанию.

– Как бы он её ни затягивал, я войду в Москву и там подпишу мир.

– Осмелюсь возразить, ваше величество! Даже в случае поражения русской армии на поле брани и занятия вами Москвы сопротивление продолжится. Продиктовать мир нашему императору, да простит меня за дерзость ваше величество, вам не удастся.

– Партизанская война?

– Она и так уже идёт, сир, но и наша русская погода будет не на вашей стороне.

Наполеон грузно поднялся из-за стола, с грохотом опрокинул стул и подойдя к Павлу, потрепал его за ухо.

– Я закончу кампанию в Москве, месьё Офшарофф! – сверкнув глазами и обнажая ряд великолепных белых зубов, полушёпотом прошипел он. – Поверьте, у меня есть чем принудить императора Александра к миру, – намекнул на возможную отмену крепостного права Бонапарт и, неожиданно легко повернувшись на каблуках, вышел из столовой.

Дискуссия с Овчаровым ему стала досаждать. Генерал Рапп и маршал Бертье последовали за императором.