13 дверей, за каждой волки

Особенно если среди них нет твоего брата, а некоторых даже можно назвать симпатичными.

Добравшись до церкви, дети заняли свои привычные места. Пришел не весь приют, а только те коттеджи, которые исповедовались в это воскресенье. Сироты по одному заходили в исповедальню. Большинство сразу же выходили, бормоча «Аве, Мария» и «Отче наш», чтобы покаяться в грехах, совершенных делами и в мыслях. Несколько человек задержались подольше.

«Бедный отец», – подумала Фрэнки, надеясь, что он выпил утром кофе.

Фрэнки и другие девочки еще ничего не ели.

Они позавтракают только после утренней мессы, то есть по меньшей мере через полтора часа. Направившись к исповедальне, Фрэнки прижала руку к бурлящему животу. Усевшись внутри, она задернула за собой занавеску.

– Благословите, отец, ибо я грешна. С последней исповеди прошла неделя.

Она плохо видела его сквозь решетку, но слышала, как он шуршит страницами Библии.

– «Блажен муж, который не ходит на совет нечестивых, и не стоит на пути грешных, и не сидит в собрании циников»[3 - Пс.

1: 1.], – прочитал отец Пол.

Фрэнки не знала, кто такие циники, но из-за сильного ирландского акцента отца это слово звучало не так уж плохо.

– Тебе есть в чем исповедаться? – спросил он.

От голода Фрэнки, как правило, становилась остра на язык. Ей даже захотелось вернуть ему вопрос: «А вам есть в чем исповедаться, отец?» Но на самом деле для этого она была слишком богобоязненна – и слишком замучена. Она подумала, не рассказать ли ему про упоминание имени Бога всуе или что плохо думала о младшей сестре.

Это то, чего он от нее ждал.

Но вместо этого она произнесла:

– У сестры Джорджины лицо как у мумии. Только мумия симпатичнее.

Я улыбнулась со своего места на потолке. Фрэнки поморщилась. Во-первых, потому что это была детская выходка, грех такое говорить вслух. Во-вторых, потому что ей, наверное, придется тысячу раз повторить «Аве, Мария».

Но отец Пол ничего не сказал насчет «Аве, Мария». Он рассмеялся лающим смехом, похожим на кашель.

Фрэнки наклонилась ближе к решетке.

– Отец, с вами все хорошо?

– Просто в горле запершило. Что ты сказала?

– Она сегодня утром столкнула меня с кровати. Она всегда сталкивает меня с кровати.

Фрэнки потянула себя за волосы и тут же одернула себя.

– Было время подъема? – уточнил отец.

– Да.

– Вот видишь. Неужели ты думаешь, что выказываешь христианское уважение к сестре Джорджине, называя ее… э, как?

– Мумия.