История одного побега

– С чего это ты взял?

– Может, поговорим с глазу на глаз?

– Валяй, – мама недобро посмотрела на меня и мотнула головой в сторону двери. Я послушно вышел и даже дверь за собой закрыл. Было очень неловко, по-другому я себе представлял мамину реакцию. Расстроенный, я пошел в свою комнату, плюхнулся на кровать и стал листать какой-то комикс.

Прошло немного времени, и внизу хлопнула дверь. Я подскочил к окну: Супермен шагал в сторону калитки, насупленный, руки в карманах. Не успел я подумать, что дела плохи, дверь в мою комнату распахнулась, и влетела разъяренная мама.

И вот теперь она металась по моей комнате и шумела.

– Так вот! – «щелк-щелк», мама в бешенстве трясет зажигалку. – Знаешь, что твой Супермен удумал? Засунуть меня на принудительное лечение, а тебя сдать в «социальную службу». Это где это видано, мать с ребенком разлучать? Они там и меня залечат до смерти, и тебя заодно! Кто тебя за язык тянул? Никогда, говорю, никогда не доверяй чужим! Никому мы не нужны на целом свете. И ты жив и на свободе, пока я рядом! – она метнулась к шкафу и выгребла оттуда большой потрепанный чемодан и спортивную сумку.

 – Собирай-ка вещички! К Дедуле поедем.

В автобусе мама злиться перестала, зато стала тихой и грустной. Я прислонился лбом к оконному стеклу и смотрел, как один за другим исчезают из нашей жизни знакомые домишки, почтовое отделение, заправка, таверны вдоль дороги.

– Ну надо же… В кои-то веки познакомилась с интересным мужчиной, на него и положиться можно, и все такое… И вот на тебе, опять надо уехать.

За что мне все это, Боже, ну за что?

Голос у мамы стал плаксивый, и я решил сменить тему:

– А Д-д-дедуля, он какой?

– Что? А, Дедуля… Нормальный старикан. Сколько себя помню, он всегда хотел сюда, в Испанию. А мама моя – ни в какую… Когда ее не стало, папа сказал, что в Румынии его ничего больше не держит, и мы сюда подались. Я тогда чуть старше тебя была. Но, знаешь ли… Не хватает ему душевной тонкости, чтобы понять такую сложную натуру, как я. Поэтому ему от меня было одно расстройство.

Из дому меня выгнал, представляешь? Может, думал, я вернусь и буду жить по его правилам. Но я тогда ужасно на него рассердилась, решила доказать, что сама могу свою жизнь устроить. Решила, что встану на ноги и вернусь вся такая важная, при деньгах, при муже. Но все не так просто оказалось, сынок. По-испански я тогда «ни бум-бум», пришлось работать где попало. Хотела на университет накопить, ведь без образования точно не разбогатеть.