Третье лицо

Коля первый раз в жизни побывал за границей и был полон впечатлениями. Тем более что в Москве, несмотря на весь ветер перемен, царил полнейший Советский Союз. В смысле кафе, автомобилей, как одеты прохожие, и кругом плакаты «Перестройка – это возрождение ленинского облика социализма!».

Катя вышла из метро, красивая, стройная, в тонком желтом платье с синими цветами. Она тоже была не слишком молодая, но для Коли как раз. Она ему очень нравилась.

Коля бросился ей навстречу, они по-дружески легонько обнялись.

Он ей тут же преподнес сувенир – сине-желтую коробочку мармелада. «Цвета шведского флага, – объяснил он. – Там у них всего десять процентов шведов, но они их очень уважают. Все вывески на двух языках. И вот прямо тебе к платью, смешно, правда?»

Она спрятала мармелад в сумочку и чмокнула Колю в щеку.

Прошлись по бульвару. Коля рассказывал, как там было в Хельсинки. Улицы, трамваи, заседания, гостиница, пиво и прочее. Дошли до памятника Гоголю, до того места, где фонари с толстыми железными львами на тумбах.

Сели на скамейку.

Катя открыла сумочку и достала маленький узкий замшевый футляр. Вынула оттуда длинный, похожий на пробирку флакончик духов. Сняла крышечку.

– Ого! – сказал Коля.

– Наташа Каплина подарила. Из Франции привезла, – сказала Катя; наверное, специально показала, чтобы Коля не слишком хвастался своей Финляндией.

– «Шанель»? Или «Ланком»? – спросил Коля.

– Ты что! – засмеялась Катя.

 – Читай! «Дювернье де Куасси». Слыхал? То-то. Очень редкая марка, между прочим. Дорогая и модная.

– Дай понюхать, – сказал Коля.

– Сейчас.

Катя нажала на колпачок флакона и слегка побрызгала себе на волосы и шею. Потом вытянула левую руку и чуть пшикнула на запястье, на то место, где под тонкой смуглой кожей виднелись нежные синеватые жилки. Помахала рукой в воздухе и протянула руку Коле – он как раз сидел слева от нее.

Коля нежно взял ее руку, уткнулся носом в запястье и вспомнил, как сошел с поезда в Хельсинки и как его сразу окутал чудесный, никогда не чуянный запах, аромат и свежесть.

Чем пахло на наших советских вокзалах? О, этот за полверсты слышный запах вокзала! Запах креозота, которым пропитывают шпалы, запах горелого масла из колесных букс, дымок кипятильников, потный кисловатый запах толпы и застарелая аммиачная вонь из вокзальных сортиров.