Четыре сокровища неба

У нее не мои карие глаза, они голубые. Ее нос кончается ниже, чем мой. Ее губы гладкие и розовые, как у рыбы. Моя Линь Дайюй открывает рот, но из него ничего не выходит. Вместо этого из ее ноздрей, из уголков глаз, из ушей сочится кровь. Кто-то кричит. Я понимаю, что этот кто-то – я. Когда я просыпаюсь, моя рубашка прилипла к груди, как мокрая пленка. Мое тяжелое дыхание разрезает темноту.

– Ты здесь? – шепчу я. – Почему ты не поможешь мне?

Комната пуста. Линь Дайюй не может мне сейчас помочь, как никогда не помогала и раньше.

Она никогда не была настоящей, говорю я себе, но я-то настоящая. Как бы мне хотелось, чтобы в этот раз мы поменялись местами.

11

На следующий вечер дверь снова открывается, но на этот раз не закрывается. Входят трое мужчин. Они сутулые и крепкие, их тела по форме как небольшие валуны. Подмигивающий человек следует за ними, держа фонарь.

Он велит мне встать. Я подчиняюсь, у меня скрипят суставы. Теперь я провожу большую часть дня сидя, и в положении стоя у меня болят ноги.

Он протягивает мне сверток с чем-то сложенным и мягким.

– Надень это, – говорит он. Свет его фонаря напоминает мне полную луну, которая кажется такой большой и тяжелой, что может упасть с неба. Какое-то дикое мгновение я раздумываю, что произойдет, если я сброшу этот фонарь на землю и разобью его внутренности – что, если я смогу поджечь это место и забрать его с собой.

– Давай, – говорит подмигивающий человек. Трое мужчин позади него потирают кулаки. Я делаю, как мне велят, стягивая промокшую рубашку с туловища.

Потом штаны. Я легко выскальзываю из них, наблюдая, как они падают на землю.

Обнажившись перед ними, я осматриваю свое тело. Прошло много времени с тех пор, как я видела себя при свете. Два небольших холмика плоти на груди, обе вершины покрыты ржавчиной. Решетка грудной клетки натягивает кожу на торсе. Живот, маленький и мягкий, обвисает, обрамленный острыми тазовыми костями. Я едва вижу верхнюю часть своих бедер. Ноги – единственная часть меня, которая выглядит большой, как будто они должны принадлежать кому-то намного крупнее меня.

Но они прежнего размера. Это остальные мои части сжались вокруг них.

Мои руки инстинктивно двигаются, чтобы прикрыть самое сокровенное. Накатывает новый страх, о котором я думала со дня похищения.

У подмигивающего мужчины бегают глаза.

– Будет еще время откормить тебя позже, – говорит он. Он указывает на сверток с одеждой. – Теперь надень это.