Давид Сасунский. Армянский эпос в пересказе Сергея Махотина

– О повелитель! – говорит Санасар. – Неразумными детьми мы из дому ушли. Не кланялись мы идолам никогда. Как бы мне, неуклюжему, их величия не оскорбить. Покажи мне сперва сам, как нужно правильно кланяться?

– Эх, Санасар! – воскликнул с досадой Халиф. – Ничего-то ты не умеешь! Смотри, как нужно кланяться…

Нагнулся Халиф, а Санасар только того и ждал. Размахнулся он и Халифу ногой дал такого пинка, что завертелся тот волчком, в воздух взлетел и грохнулся об пол. Схватил его Санасар и связал по рукам и ногам.

Заволновались придворные, что их повелителя долго нет. Заглянули в капище, а Халиф на полу связанный лежит.

Великое смятение охватило народ. Стали люди в панике разбегаться кто куда. Пришло в движение несметное войско Халифа. Обнажили воины сабли, выставили копья, пошли на Санасара, окружают его со всех сторон.

И тогда громко крикнул старший брат младшему:

– Багдасар! Коня мне скорей!

В тот же миг пригнал Багдасар коня. Вскочил в седло Санасар.

– Мыслимое ли дело – стольких ратников одолеть!.. Да если б даже обернулись они хлопком, а я – огнём, и то не смог бы их спалить! Если бы обернулись они огнём, а я – водой, и то не смог бы их потушить!

Но сказал ему чудо-конь Джалали человеческим языком:

– Прогони свой страх, Санасар. Господа помяни. Кого не убьёт твой Молния-Меч, тех мой огненный хвост сметёт. Кого не убьёт твой Молния-Меч, тех моё огненное дыхание сожжёт.

Ринулись братья в самую гущу Халифова войска, и завязалась жестокая битва. Задрожала земля под ударами конских копыт. Солнце устало соперничать с блеском разящих мечей. Густая пыль окутала всё вокруг и поднялась до самого неба. А когда рассеялся воздух, увидели Санасар и Багдасар, что не с кем больше биться. Полегли на поле враги, словно ячмень, побитый градом.

Вернулись братья во дворец к Цовинар-хатун, Халифа с собой привели.

Конец халифа

Разнеслась по всей земле весть о том, что пало войско багдадского Халифа. Что сам он привязан к позорному столбу. А победили и посрамили его сасунские храбрецы – Санасар и Багдасар!

Узнал об этом и старый Гагик. Подумал: «А ведь это внуки мои! Повидать бы мне их перед смертью. Если не обоих, так хотя бы старшего внука обнять.