Не хочу умереть бухгалтером. Сонькины рассказы

Бабуля покупала у хозяйки банку чёрной смородины, и только тогда её можно было кушать, а с куста – ни-ни. Однажды у местных купили банку лесной земляники. Это было восхитительно и совсем не похоже на то, что растёт в саду, такой вкусной и душистой ягоды Сонька ещё не пробовала. И вот сидят Соня с мамой на веранде, доедают свою порцию. Наконец, на тарелке осталось всего две ягодки: одна большая и красивая, а другая совсем маленькая.

– Это кому?– спрашивает мама, показывая на большую ягоду.

– Мне!– без тени сомнения отвечает Соня.

– А почему тебе, а не мне?

Сонька задумалась. Мамин вопрос был неожиданным. Она настолько привыкла, что родители всё лучшее отдают им, детям, что это воспринималось как само собой разумеющееся, а значит, ни обсуждению, ни обдумыванию не подлежащее.

– Потому что мне хочется,– нашла объяснение Соня.

– А если мне тоже хочется?– продолжала странные вопросы мама.

– У-у-у,– промычала Сонька, глядя то на соблазнительную ягоду, то обиженно на маму.

– Эх ты,– сказала Нина Борисовна,– ягодку маме пожалела! Для мамы ничего нельзя жалеть.

Соньку как током ударило. Да что же она, в самом деле, жадина какая, что ли? Мама для неё всё, а она… Взяла Соня большую красивую ягоду и, всё ещё преодолевая сожаление, положила маме прямо в рот, а сама быстро съела маленькую.

Эту сцену на веранде почитаю я как одну из вершин столь трудной педагогической науки. Полагаю, маме пришлось сделать над собой гораздо большее усилие, чтоб не отдать дочери то, чего она так хотела.

Браво, Нина Борисовна! Низкий поклон Вам и светлая память за то, что есть у меня теперь такая подруга Сонька, которая, случись чего, последним поделится и не пожалеет.

В конце августа Тимофеевы вернулись в Москву, в своё новое человеческое жилище. Разместились так: в большой комнате спал Миша, а в маленькой – мама, папа и Соня. В большой помимо Мишкиного дивана, стола, серванта и ещё чего-то несущественного появилось чудо чудесное – телевизор марки КВН.

Экран у этого чуда техники размером с небольшой блокнот, и человечки на том экране были значительно меньше, чем Сонины куклы. Тогда папа купил к телевизору специальное устройство – линзу. Это было двойное круглое выпуклое стекло, внутри которого почему-то плескалась вода. Правда, папа объяснил, что это не простая вода, а дистиллированная. Что бы там ни было, но когда линзу приставили к экрану, он вырос, как по волшебству, увеличился раз в пять, наверно.