Еврейская сага

Лев поблагодарил за чашку кофе и с любопытством взглянул на неё.

– Верочка, мне ещё нужно поработать, завтра совещание у директора. Я должен представить новый проект, – заговорил Лев, предчувствуя какую-то развязку. – Тебя сегодня никто не провожает?

– Лёва, я давно хотела сказать, и не думала, что это будет так трудно, – сказала она, борясь с охватившим её волнением. – Я люблю тебя. Сама не ожидала…

– Что полюбишь еврея? – спонтанно выдохнул он.

– Да о чём ты? Я никогда не делила людей по национальному признаку.

Ты не сознаёшь, какие вы, евреи, особые люди, сколько в вас достоинства и интеллигентности.

Вера говорила искренне, и у него не возникло никаких сомнений в её чувствах. Её лицо было прекрасно, глаза горели, великолепное тело под синим платьем, облегающим вздымающуюся от учащённого дыханья грудь, плоский живот и округлые бёдра, трепетало от страсти. Она подошла к нему вплотную, и он невольно поднялся навстречу ей. Её губы дрожали, приоткрывшись и показав ровный белый ряд зубов.

Она положила на его плечи руки, и поцеловала его сухие губы. Лев неожиданного для самого себя весь подался вперёд и, прижав её к себе, ответил не слишком умелым поцелуем. Своим женским существом Вера ощутила его нарастающую страсть и, не отпуская его из объятий, прилегла на стол. Он поднял полы платья, коснулся её бёдер, нащупав трусики, снял их и, расстегнув ширинку брюк, повалился на неё. Она почувствовала в себе его плоть и, задыхаясь от счастья близости, притянула его к своей груди. Волна неудержимого оргазма охватила всё его существо, и она ответила мощным горячим потоком.

Потом Лев Самойлович и Вера стояли у двери кабинета, всё ещё полные внутреннего огня, но сознающие неотвратимость расставания.

– Женись на мне, Лёва. Мы с тобой прекрасная пара. Я без ума от тебя, – сказала она, смотря ему прямо в глаза. – Ты ведь тоже любишь меня?

– Вера, это невозможно. Я женат и у нас есть сын, – стараясь быть твёрдым и безапелляционным, ответил он.

Лев обнял её, с трудом сдерживая себя. Она потеряно провела рукой по его лицу, повернулась и вышла в коридор. Он сел на стул и попытался вникнуть в работу, но сосредоточиться не смог. Ощущение пережитого блаженства не оставляло его. Воображение всё время вызывало из небытия её пылающее страстью лицо, налитую негой грудь, покатые плечи и лебединую пахнущую духами шею.

«А она права, кажется, я влюбился.