Студеный флот

Напольные часы в черном дубовом футляре – германский трофей – торжественно возвестили, что адмиральский час истек, а вместе с ним и блаженное послеобеденное время. Начиналась служба – бешеная, нервная, всегда готовая рвануть либо взрывом начальственного гнева, либо взрывом тротила, а то чего и похлеще…

Адъютант осторожно заглянул в дверь:

– Звонят из горисполкома, спрашивают, будете ли вы на празднике?

«А пошли они к…» – едва не сорвалось у Ожгибесова, но, вспомнив, какая женщина будет вручать ему каравай и, возможно, он ее при этом поцелует, Виктор Викторович потянулся к фуражке.

– Скажи – выехал!

В машине он посмотрел на часы: «Управлюсь минут за десять». Тревожная мысль: «Рванет или не рванет на «четыреста десятой» вдруг сменилась другой проблемой: целовать всенародно Снежную Королеву или нет. С одной стороны, вроде как ритуал, с другой – Азалия (она там наверняка) и так уже кое-что себе смекает. У этих татарок кошачья интуиция…

«Нет.

Странная женщина: бывший муж сидит на мине с тикающим механизмом, другой ее поклонник, того и гляди, взлетит на воздух, а она веселится на весь город. Взрывоопасная женщина! Странно и то, что он – градоначальник и командир эскадры, загнанный в просвет между двумя взрывами, всерьез решает: целовать – не целовать.

Он поцеловал ее… Не удержался! Принял из Людмилиных рук огромный каравай с налепленными поверху кривоватыми лучами, передал кондитерское изделие адъютанту и трижды под радостный рев зрителей приложился к нарумяненной, но холодной щеке – воистину Снежная Королева.

Сказав несколько приветственных слов, рванув шнур фальшфейера, Ожгибесов передал пылающий факел Юной Весне. Та подожгла стружки под чучелом Старухи Зимы, и оранжевое огнище взвилось выше столба с петушиной клеткой на вершине. Петух заорал, подзадоривая первого пытателя счастья – мичмана-крепыша, который, бросив на снег китель и поплевав на ладони, резво полез по шесту.

Ожгибесов вскочил в черную адмиральскую «Волгу».

– На шестой причал!

Глава третья. Зеркальце цыганки

1.

А в Москве весна плавила последний снег по задворкам, уже вовсю парил на припеке влажный асфальт, и помощник флагманского механика 3-й бригады подводных лодок капитан 3-го ранга инженер Дубовский весьма пожалел, что прилетел в столицу в шинели, а не в легком флотском пальто.