Лис

– Вы представляете, сколько у человека долгов? Можно ведь пойти навстречу.

– А если Артему трудно дается латынь, пусть приходит на консультации, помогу разобраться. Как и любому другому, – прибавил Тагерт, стараясь говорить доброжелательно и без дрожи в голосе.

– Хорошо, что вы такой принципиальный. Трудно сейчас живется честным людям, – задумчиво сказал Карпов, взглянув на водителя.

– Ничего, вы же в обиду нас не дадите.

– А вот грубить не нужно, Сергей Генрихович, не стоит. Вы ж преподаватель все-таки, интеллигент.

 – Тут Карпов впервые обратился к водителю, ни разу не взглянувшему на Тагерта: – Давай, Витя, на Зоологическую.

Водитель, не издав ни звука, кивнул. Он тоже был в черной кожанке. Мимо пронеслась еще одна черная «Волга». Боковые стекла захлестнуло мокрой шалью грязных брызг. «Им просто нужно меня запугать, – Тагерта передернуло. – Иначе они бы действовали через начальство… Надо в “Огонек” написать. Все, что у них есть, – это корочки и репутация КГБ.

Что они могут? Латинистов мимо кладбищ катать на казенной машине?» Впрочем, было совсем не смешно.

– Надеемся на ваше понимание, – Карпов протянул руку для рукопожатия; рука оказалась неожиданно теплой.

– Пусть на консультации ходит, – промямлил латинист.

– Если что, будем рады новой встрече. Найти вас, как видите, нетрудно.

Последние слова Тагерт услышал, погрузив ботинок по самый борт в рыжую льдистую кашу. Дверца захлопнулась, но «Волга» осталась стоять у обочины.

Темная изморось бросилась Сергею Генриховичу в горящее лицо.

Умывшись в мужской комнате, он взглянул в зеркало. Посеревшие щеки в каплях воды. Тагерт ощущал себя вовремя упавшим с электрического стула. До консультации он закроется в преподавательской. Хватит на сегодня событий! Смотреть на бегущие по небу волчьи стаи сейчас было утешительно.

В дверь осторожно постучали. «Открыто», – произнося это, Тагерт изумился, насколько слабо и болезненно звучит его голос. Вошла Римма, лаборантка.

– Сергей Генрихович! Хорошо, что вас застала. Вам Кульчицкая утром передала записку.

Тагерт затравленно посмотрел на лаборантку. Та протянула конверт с его именем, начертанным размашистым почерком. На почтовой марке нарисована одинокая пловчиха, ныряющая в бирюзовый бассейн. Подпись гласила: «Синхронное плавание. Почта СССР. 3 коп.». Конверт не запечатан. Римма внимательно смотрела на Тагерта.

– Спасибо, Римма. Ответа не будет.