Гости «Дома на холме»

Он понял: если до сих пор Маша значила для него меньше, чем щенок, вряд ли это могло измениться.

Решение Максим разглядел в зеркале, которое протер полотенцем, – он увидел лицо человека, созданного для одиночества.

«Я больше не перенесу такой боли, – он знал это наверняка. – А любовь может причинить ее в любой момент».

Конечно, еще оставались родители и младший брат, но Максим признавал, как ни стыдно было даже думать о таком, что их смерть не будет для него настолько болезненной. Они были родными.

Но они существовали для него, как деревья вокруг: жалко, если срубят, но не плакать же из-за этого. Разумеется, никому на свете Максим не признался бы в таком…

Маша не сразу поняла, о чем он вообще говорит. Они встречались третий месяц и были вполне довольны друг другом. Кажется, даже ни разу не поссорились – по крайней мере, ни он, ни она этого не помнили.

– Ты кого-то встретил? – попыталась угадать она, пойдя самым предсказуемым путем.

Он поморщился:

– Нет. Не в этом дело.

– А в чем тогда?

Ему вдруг (совершенно некстати!) вспомнилось, как Маша уверяла, будто совпадение первых слогов их имен – счастливая примета. Максим не говорил ей, что для него это «ма-ма» звучало не так уж радостно…

– Не принимай это на свой счет, пожалуйста, – попросил он.

И подумал, как это глупо прозвучало… Но Максим уже не мог остановиться и продолжал произносить глупости, от которых его мутило:

– Ты – замечательная! Просто невероятная. Это я… Понимаешь, у меня такой период.

Мне хочется побыть одному.

– Только сейчас?

Он испугался: «Еще вздумает дожидаться!» И выпалил:

– Подозреваю, что я вообще не создан для… отношений.

– То есть ты меня не любишь, – перевела Маша на более понятный язык.

Хотя она этого не видела, Максим машинально пожал плечами:

– Можно сказать и так. Я никого не люблю.

– Ты – эгоист?

– Пожалуй…

– Но ты же любишь своего Тролля!

Она не знала. Просто – не знала.

С усилием сглотнув, Максим напомнил себе: ее нельзя упрекнуть в том, что в отместку ударила по больному.

Он ведь не позвонил Маше, когда щенок заболел. Малыш сгорел за два дня…

Маше ничего не было известно, а у него не нашлось сил объяснить. Да Максим и не был уверен, что именно смерть, вошедшая в его дом, так все изменила. Она всего лишь протерла запотевшее зеркало и позволила ему увидеть себя самого.

* * *

Она не ожидала, что все окажется настолько запутано.