Именины не для всех. Рассказы

Именины не для всех. Рассказы

Юрий Владимирович Горгуленко

Несколько моих рассказов о нашей с вами жизни я с большим удовольствием представляю вниманию читателей. Мы часто не замечаем того, что происходит с нами, с нашими родными, друзьями и знакомыми, а если и замечаем, то зачастую не придаём этому значения. Но это наша жизнь, которая проходит каждодневно, относитесь внимательнее к тому, кто рядом с вами, может быть, как раз ваше внимание сделает их жизнь более значимой и содержательной…

Именины не для всех

Рассказы

Юрий Владимирович Горгуленко

© Юрий Владимирович Горгуленко, 2024

ISBN 978-5-4490-9383-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Именины

В этот год хозяйство у Мишки не заладилось.

Из гусят, которые вывелись весной от оставленных на зиму гусей, осталось только пятеро. Цыплята росли медленно и к осени были ещё такими недоростками, что Мишка боялся за них, как они переживут осень и зиму. Куры неслись плохо, скорлупа у яиц была тоненькой и не прочной. Почти весь молодняк кроликов пал: из первых выводков выжили только две самочки, а из последнего мальчик и девочка.

Принимал хозяин все эти обстоятельства философски, хотя и жаль ему было животинку. Кроме всего прочего жена уехала в монастырь послушницей на неопределённый срок, а сын подался на заработки и вестей от него не поступало.

Мишка по инерции ходил на работу, благо что работа была в ночь, две ночи через две, а после смены, отоспавшись, занимался любимым делом – любил он помалевать красками на холсте. Хоть и не был он профессиональным художником, но работы его хвалили. Каждый год он участвовал в общегородских выставках, и это время для него было дорого. Жена относилась к его увлечению снисходительно и время от времени просила мужа что-нибудь написать для своих друзей, денег на подарки тратить не приходилось и за подарок было не стыдно.

Мишка ворчал, но просьбы жены исполнял.

В этот день писать ему не хотелось, хоть и были заготовлены холсты на подрамниках, добротно загрунтованные и покрытые желатином. Он просто сидел и думал. Думал о своей несостоявшейся жизни, о первой любви, что жила с другим в чужом городе, о выросших и разъехавшихся дочерях, о сыне, которому было попросту не до отца.