Гости «Дома на холме»

Аните понравилось, что камин окружают не головы убитых зверей, а крупные фотографии живых лосей, пятнистых оленей, кабанов, похоже, встретившихся в подмосковных лесах самому хозяину, – снимки явно были непрофессиональными. Фотограф подобрался достаточно близко, чтобы сделать крупные планы, но звери не испугались его, не почуяли угрозы. И это показалось Аните весьма убедительным доказательством того, что Петр не может оказаться Авдониным. Разве добрый человек способен на преступление, за которое они разыскивали этого таинственного писателя?

– Мы еще не видели никого из этих троих, – напомнила она.

 – Одного ли они возраста?

– А ты в курсе, сколько лет Авдонину?

– Когда это все случилось? Двадцать лет назад?…

– Девятнадцать, – машинально уточнила Эля и сама поморщилась. – Ну, без разницы…

– Да. Ему тогда было лет тридцать.

– Как и нашим родителям.

– Значит, сейчас ему должно быть пятьдесят. Плюс-минус…

Эля вдруг подскочила:

– Слушай! А этот… хозяин гостиницы. Ему ведь где-то так же!

Уставившись на нее в замешательстве, Анита пробормотала:

– Элька, ты – гений… И он-то уж точно живет здесь постоянно.

Петр Николаевич, вот как его зовут.

Довольно улыбнувшись, Эля спустила с дивана ноги, покрутила узкими ступнями. Потом резко сдвинула широкие, темные брови:

– Только чему мы радуемся-то? Еще один на наши головы!

– Задача усложняется, – вздохнула Анита. – Но ничего не поделаешь, мы должны проверить все версии. Ты знаешь, что Лика – его дочь?

– Да ладно?!

Анита виновато улыбнулась:

– Я забыла тебе сказать.

Можно аккуратненько выпытать у нее, где они жили двадцать лет назад. Девятнадцать. Если, допустим, они в те годы были далеко отсюда, значит, он тут ни при чем.

– Я попробую.

– Нет, лучше я. Кажется, у меня с ней наладился контакт.

– Когда это? – Эля насупилась.

Сестра легонько ткнула ее в бок:

– Еще вечером, когда ее отец, распустив хвост, гарцевал перед тобой.

– Прям уж… Старый кобель.

– Именно на это мы и рассчитываем, помнишь?

– Да помню я!

Анита вновь принялась теребить бахрому на джинсах.

– И все же я склоняюсь к артисту… Если вспомнить все случившееся… В общем, Авдонин должен быть чертовски обаятелен!

– Пойми попробуй, каким он был! Сейчас-то они все уже старики.

– Им пятьдесят! – ахнула Анита. – По нынешним меркам это самая что ни на есть молодость!

Скривив губы, Эля качнула головой:

– Ну, не знаю… Мне такие дядьки кажутся древними.