Шлейф

В Палестинах развлекался литературой и философией. Каким-то образом его архив очутился в Инсбруке. Оказывается, он был автором трудов по психологии и планированию современных городов, пьесы «Орфей», классных карикатур… Чтобы не платить в одиночку за съем квартиры, этот планетарный мыслитель взял в компаньоны драматурга Макса Цвейга. Тот попал в Палестину перед самым началом войны и, представь себе, во все то время, пока шла война, они собирали по памяти антологию немецкой поэзии за 400 лет. Они были уверены, что с третьим рейхом кончится немецкая культура.

Хочешь услышать, что Энгельман написал перед смертью?

– Я бы с большим удовольствием услышал что-то о тебе самой…

– Пожалуйста: «Если считать себя кому-то обязанным своими интеллектуальными достижениями, то только своим учителям: у Крауса я научился не писать, у Витгенштейна – не говорить, а у Лооса – не строить». Крауса звали Карл, а Лооса – Адольф. На всякий случай.

– Ты могла бы стать блестящим лектором…

– А ты – завотделом по трудоустройству.

– Наймусь. Мордехая запрут в тюремную психушку, а меня отправят на волю.

– Не отправят. Главное, держи при себе царей Давидов. Не пускай их навещать тяжело больного папашу Иессея.

– Я их завтра выпишу.

– И примешь нового, с Голгофы. С эфиопской арфочкой.

– Тоже из наших?

– Не угадал. Из Нью-Джерси. Сторожит останки Адама. Они провалились в расщелину во время землетрясения… Пока воздушное пространство на карантине, Ахмед-ключник приютил его у себя.

– Это нехорошо. Одна моя пациентка считает, что он бес.

Во время схождения Благодатного огня ее пробил колотун. Еле до дверей довели. Ахмед не отворил. Дразнил ее, позвякивал перед носом связкой ключей… Но ты-то как туда попала?! В карантин все молельные учреждения заперты.

– Там была щель. Видимо, Ахмед оставил ее для царя Давида.

– Так ты видела царя или нет?

– Видела. Но смутно. Там была эфиопская тьма. Не волнуйся, это не глюки.

– А фонарик включить в телефоне?

– Не сообразила.

– Тогда передай царю, что класть его некуда! – Арон стучит обо что-то трубкой и чиркает спичкой.

Поджигателей утешает огонь. – Правда, некуда! Из хостела «Дипломат» привезли двух Иисусов. Пытались распять друг друга на общей кухне. К Магдалинам не положишь – гендерный барьер. Собрал представителей Нового и Ветхого Завета в одной палате…

– Нормальные психи у тебя есть?

– Конечно. Но они этого о себе не знают. Зато знают все про собирателей антологии немецкой поэзии по памяти.