История войны 1813 года за независимость Германии

[Dresden, 1845]; Die [Gefechte und] Schlachten bei Leipzig [in Oktober 1813. Dresden, 1852]), Г. Гофмана ([Georg Wilhelm von Hofmann] Zur Geschichte des Feldzuges von 1813. [Berlin/Posen/Bromberg, 1843]), Ф. Мюфлинга (C. v. W. Zur Kriegsgeschichte der Jahre 1813 und 1814[: die Feldz?ge der schlesischen Armee unter dem Feldmarschall Bl?cher von der Beendigung des Waffenstillstandes bis zur Eroberung von Paris. Berlin, 1824]), Э. Оделебена ([Otto von Odeleben] Napoleons Feldzug in Sachsen[, im Jahr 1813.

Dresden, 1816]), Фарнгагена фон Энзе ([Karl August Varnhagen von Ense] Biografische Denkmale. [Berlin, 1846]), Ф. Коломба ([Peter von Colomb] [Aus dem] Tagebuch [des Rittmeisters von Colomb. Berlin 1854]). Но, при всем достоинстве немецких сочинений, во многих из них проглядывает желание скрыть важность влияния русских в деле освобождения Германии. Без всякого сомнения, одна Россия не могла бы одолеть Наполеона, и даже для этого недостаточно было соединенных усилий России и Пруссии. Присоединение Австрии к коалиции, враждебной Наполеону, дало союзникам перевес в силах; но из этого нельзя вывести заключения, чтобы слава освобождения Германии принадлежала преимущественно австрийцам. Гораздо большее право на признательность Европы имеет император Александр I, который после войны 1812 года мог заключить мир с Наполеоном на выгодных для себя условиях, пожертвовав германскими державами, участвовавшими в нашествии на Россию. Но русский монарх, руководясь побуждениями врожденного ему великодушия и дальновидной политики, поступил иначе: многолетний опыт убедил его, что всякий мирный трактат с Наполеоном был не что иное, как перемирие, нарушаемое властителем Франции, когда этого требовали его выгоды. И потому нелицеприятная история должна отдать справедливость решимости императора Александра продолжать войну в такое время, когда Россия была истощена отражением нашествия 20 народов и когда Наполеон, располагая силами Франции и многих соседствующих ей владений, мог в продолжение трех месяцев собрать новую огромную армию, а 4 месяца спустя после этих вооружений выставить до 400 000 воинов. История должна признать, что русский монарх, начав войну в Германии без содействия союзников, умел привлечь на свою сторону и доверие правителей, и преданность народов умеренностью, правотой, благодушием.