Калифорнийский квартет (сборник)

Вернувшись домой, я посмотрелся в зеркало. Убойное зрелище. Я чувствовал, что значительно продвинулся в нужном направлении.

Скинув с себя рубашку, я забросил ее под кровать. Мне нужно было найти способ отстирать с нее кровь. Рубашек у меня было немного, и исчезновение одной родители обнаружили бы моментально. Но я не сильно беспокоился на этот счет, ведь в кои веки день прошел для меня удачно.

38

Сколь бы ни было неприятно общество Эйба Мортенсона, все же он был искренен в своем идиотизме. Можно простить идиота за то, что он честно ведет себя как идиот и никого не пытается наебать.

Хуже обстоит дело с наебщиками. У Джимми Хэтчера были прямые черные волосы, чистая кожа, он не был так силен, как я, но старательно выпячивал грудь, одевался лучше, чем многие из нас, и умел со всеми ладить. Любил он это дело – со всеми ладить. Мать его работала прислугой в баре, а отец покончил с собой. Еще Джимми обладал красивой улыбкой, зубы у него были идеальные, и девчонки любили его, даже несмотря на то, что он был беден. Я всегда видел его за разговором с какой-нибудь девчонкой. О чем он с ними беседовал? Я вообще не понимал, о чем может парень разговаривать с девчонкой. Женский пол был для меня недосягаем, и я делал вид, что его вовсе не существует.

Но с Хэтчером у меня складывалась другая ситуация. Гомиком он не был, я знал это, но все же продолжал ко мне липнуть.

– Слышь, Джим, чего ты таскаешься за мной? Мне не нравятся такие, как ты.

– Ах, завязывай, Хэнк, мы же друзья.

– Да?

– Да.

Он даже додумался до того, что однажды на уроке английского встал перед всем классом и прочитал свое сочинение под названием: «Достоинства дружбы». И пока читал свою писанину, постоянно поглядывал на меня. Сочинение было глупое, бесформенное и пестрело штампами, но класс аплодировал, когда он закончил декламацию. А я сидел и думал: «Вот, значит, как думают люди. Что же я могу на это ответить?» И я написал контрсочинение под названием «Достоинства недружелюбия». Но учительница не дала мне прочитать его перед классом.

Она поставила мне «D».

Джимми, Плешивый и я каждый день вместе возвращались из школы. (Эйбу Мартенсону было с нами не по пути, что и спасало нас от его компании.) Однажды, как обычно, мы втроем шли домой, и вдруг Джимми предложил:

– Эй, давайте зайдем к моей подружке. Я хочу вас познакомить.

– Раз хочешь, вот и ебись сам, – сказал я.

– Нет-нет, – запротестовал Джимми, – она классная девчонка. Просто познакомлю вас и все.