Калифорнийский квартет (сборник)

Всем приходится как-то приспосабливаться, искать определенную форму, чтобы существовать. Будь то обличье доктора, адвоката или солдата – большой роли не играет, что именно это будет. Просто, выбрав определенную форму, приходится идти в этом обличье до конца. Сассекс свой выбор сделал. Таковы правила: или вы умудряетесь вписаться в общую схему, или подохнете на улице.

На подходе к первому бульвару мне попался маленький запущенный магазинчик. Я остановился перед его витриной. За стеклом было выставлено много разных предметов, и на каждом висел пыльный ценник: несколько подсвечников, электрический тостер, настольная лампа.

Стекло витрины было грязным как внутри, так и снаружи. Сквозь слой пыли и грязи я видел двух игрушечных псов, которые весело улыбались, и миниатюрное пианино. Весь товар выглядел весьма непривлекательно. В магазине не было ни одного посетителя, я не видел никого, кроме продавцов. Много раз я проходил мимо этого места, но никогда не обращал на него внимания.

Чем дольше я всматривался в этот странный мир, тем больше он мне нравился.

На его территории не происходило ничего. Это было место покоя и сна – владения смерти. Я был бы счастлив служить клерком в этом магазинчике, но только до тех пор, пока не явился бы первый посетитель.

Я отвернулся и пошел дальше своей дорогой. Достигнув бульвара, ступил на проезжую часть – под моими ногами оказалась решетка канализационного люка. Она смахивала на огромный черный рот, ведущий в самое чрево земли.

Я достал из кармана медаль и бросил ее в смердящую пасть. Моя награда исчезла в темноте.

Я вернулся на тротуар и прямиком направился домой. Родители были заняты уборкой. Была суббота, и, значит, мне надлежало подстригать газон и поливать цветы.

Я переоделся в рабочую одежду и вышел во двор. Отец наблюдал за мной из-под своих черных и суровых бровей. Я открыл двери гаража и осторожно выкатил газонокосилку задним ходом. Лопасти машины не вращались, но были отточены и ждали своего часа.

42

– Тебе нужно брать пример с Эйба Мортенсона, – говорила мне мать. – Он круглый отличник. Ну почему ты не можешь получить ни одной отличной отметки?

– Генри умер, приклеив свою задницу к стулу, – подпевал отец. – Иногда мне даже не верится, что это мой сын.

– Ты не хочешь быть счастливым, Генри? – приставала мать. – Ты никогда не улыбаешься. Улыбайся, живи радостно!

– Прекрати себя жалеть, – подхватывал отец.