Калифорнийский квартет (сборник)

Я остановился, присел и протянул руку, но пес отскочил.

– Иди сюда, приятель, я твой друг… Ну давай, не бойся…

Он осторожно приблизился. Глаза его были полны печали.

– Что же они сделали с тобой, парень?

Пес подбирался все ближе и ближе, стелясь по тротуару и усердно виляя хвостом. Потом он просто прыгнул на меня, и я, не устояв под ударом его передних лап, распластался на асфальте. Несмотря на худобу, он был все же слишком большой и тяжелый. Оседлав меня, осмелевшая псина принялась лизать мне лицо, уши, лоб.

Я еле спихнул его, вскочил и вытер лицо.

– Сидеть! Тебе надо подкрепиться!

Я достал из пакета сэндвич и отломил кусок.

– Немного тебе, остальное мне, старикан! – сказал я и положил его порцию на тротуар.

Пес подошел к угощению, понюхал и отошел. Облизываясь и оглядываясь на меня, он стал удаляться.

– Эй, приятель, погоди! Этот был с арахисовой пастой! Иди попробуй копченой колбаски! Вернись! Ко мне!

Пес с опаской подошел снова. Я отыскал сэндвич с колбасой, отломил большой кусок, соскоблил с него горчицу и бросил на тротуар.

Привереда склонился над подачкой, уткнулся в нее носом, обнюхал, повернулся и потрусил прочь. На этот раз он даже не оборачивался, все быстрее и быстрее удаляясь вдоль по улице. Неудивительно, что я постоянно пребывал в депрессии – нездоровое питание.

Я продолжил свой путь на работу. Это была та же самая улица, по которой я ходил в школу.

Наконец я прибыл на место, отыскал служебный вход и вошел. Из яркого солнечного света я попал во мрак.

После того как мои глаза слегка привыкли к темноте, я разглядел мужчину, стоящего всего в нескольких шагах от меня. Половина его левого уха отсутствовала. Сам он был высокий и очень худой. Узкие, как игольное ушко, зрачки как-то странно располагались в его бесцветных глазах. Но что самое удивительное, этот дистрофик был перетянут ремнем, а поверх ремня свисало странное, уродливое брюхо. Видимо, жир со всего организма сконцентрировался именно на животе, обрекая другие части тела на истощение.

– Управляющий Феррис, – представился он. – А вы, я полагаю, мистер Чинаски?

– Да, сэр.

– Вы опоздали на пять минут.

– Меня задержала… Ну, я остановился, чтобы покормить бродячую собаку, – сказал я, улыбаясь.

– Это самое глупое оправдание, которое я слышу за последние тридцать пять лет моей службы здесь. Ты что, не мог придумать чего-нибудь поумнее?

– Я только начинаю, мистер Феррис.

– И скоро закончишь.