Калифорнийский квартет (сборник)

Мне эти мудаки никогда не нравились. Для других, возможно, они были красавцами, но не для меня. Что-то в их телах было от женской фигуры. В них присутствовала мягкость. Нет, ни за что не выдержать им настоящего испытания. Красивые пустышки. Они меня бесили. Нет, я их ненавидел. Они были частью кошмара, который всегда преследовал меня в той или иной форме.

– Эй, господин кладовщик, что же ты так и не сыграл за нашу команду? – спросил Джимми Ньюхолл, улыбаясь.

– Не хотел.

– Что, кишка тонка?

– Знаешь стоянку на крыше?

– Естественно.

– Увидимся там…

Они пошли на стоянку, а я снял халат и швырнул его в тележку. Джастин Филлипс-младший усмехнулся:

– Мой дорогой мальчик, ты подвергаешь свою задницу крупным неприятностям.

Джимми Ньюхолл поджидал меня в окружении своих приятелей.

– О, а вот и господин кладовщик!

– По-моему, на нем дамские панталоны?

Ньюхолл стоял в лучах солнца. Он был без рубашки и без майки. Впалый живот, выпуклая грудь. Выглядел он отлично. Какого черта нужно было мне залупаться? – думал я, чувствуя, как трясется нижняя губа.

Меня охватил страх. Я смотрел на Ньюхолла, его золотые волосы пылали на солнце. Много раз я следил за ним на футбольном поле. Я видел его сквозные проходы ярдов на 50 или 60, когда сам болел за другую команду.

Теперь мы неподвижно стояли друг напротив друга. Он – голый по пояс, я в рубашке. Пауза затянулась.

Наконец Ньюхолл не выдержал.

– Ладно, сейчас я с тобой разберусь, – сказал он и двинулся на меня.

Но тут объявилась миниатюрная пожилая женщина в черном платье и крохотной фетровой шляпке на голове.

В руках у нее было множество пакетов.

– Здравствуйте, мальчики, – сказала она, проходя мимо.

– Здравствуйте, мэм, – ответили мы хором.

– Чудесный денек выдался сегодня, – тарахтела дама, открывая дверцу автомобиля и загружая в него свои пакеты.

Разобравшись с ношей, она повернулась к Джимми:

– Ох, какая у тебя превосходная фигура, парень! Могу поспорить, что ты мог бы быть Тарзаном.

– Нет, мэм, – встрял я, – к сожалению, он обезьяна, а эти – его племя.

– Ах вот как, – улыбнулась старушка, села в автомобиль и запустила двигатель.

Мы подождали, пока она развернулась и укатила.

– Ну что ж, Чинаски, – продолжил Ньюхолл, – в школе ты пиздел, что в башку взбредет, и глумливо щерился. Сейчас я излечу тебя от этой напасти. – И ринулся на меня.

Я не был готов к отпору. Передо мной на фоне голубого неба мелькала фигура Ньюхолла и его кулаки.