Калифорнийский квартет (сборник)

– Да он просто не выдержал, вот и все!

– Посмотри на его лицо, – обратилась к отцу мать, – оно все в ушибах и ссадинах. Генри, твой начальник тебя не бил?

– Нет, мама…

– Ну почему ты не ешь, Генри? У тебя никогда не бывает аппетита.

– Он не может есть, – начал отец, – он не может работать, он ничего не может, и ни одна баба ему не даст!

– Незачем говорить о таких вещах за столом, папочка, – пожурила его мать.

– Так это правда! – воскликнул отец, накручивая спагетти на вилку.

Он соорудил огромный шар, запихнул его в рот и принялся жевать.

Чавкая, он подцепил тефтельку, запустил ее следом и в завершение присовокупил кусок французской булки.

Я вспомнил Ивана из «Братьев Карамазовых». «Кто не хотел убить своего отца?» – вопрошал парень.

Отец старательно перемалывал это месиво пищи, и одна макаронина свисала с его губ. Наконец он заметил беглянку и с шумом всосал ее в общий котел.

Прожевав, отец засыпал в чашку кофе две чайные ложки сахара с горкой, размешал и сделал гигантский глоток, который тут же выплюнул мимо своей тарелки прямо на скатерть.

– Да это крутой кипяток!

– Аккуратней, папочка! Не нужно так спешить, дорогой, – сказала на это мать.

По настоянию родителей я стал околачиваться на бирже труда, но это было тупое и бесполезное занятие. Нужно было иметь знакомства, чтобы устроиться хотя бы помощником официанта. А так можно было рассчитывать только на судомоя, город кишел судомоями. И я просиживал вместе с этим скопищем невостребованной рабсилы полуденные часы в Першинг-сквере.

Здесь же располагались евангелисты, у одних были барабаны, у других гитары, по кустам и уборным шастали гомики.

– У педиков всегда есть деньги, – рассказывал мне один бродяга, совсем юнец. – Я у одного прожил две недели. Пил, жрал все, что хотел, он даже купил мне кое-какие шмотки, но по ночам высасывал, сука, из меня все силы. Я скоро вставать с кровати не мог. Однажды ночью сбежал, пока он спал. Погано было. Один раз он попробовал меня поцеловать в губы, я так въебал ему, что он летел через всю комнату.

«Еще раз сделаешь такое, убью!» – сказал я ему.

Еще было хорошее местечко – кафетерий Клифтона. Если денег не хватало, они брали сколько было. А если вовсе не было, то можно было поесть и даром. Многие бродяги приходили туда и хорошо питались. Держал это заведение какой-то богатый старик, очень неординарная личность. Но я не мог заставить себя прийти туда и нажраться до отвала на дармовщину.