Калифорнийский квартет (сборник)

Просто шли чуть позади меня, и Хуан курил свои сигареты. Один он меня никогда не преследовал. Я заходил в дом, а они оставались на улице. Хуан докуривал сигарету, болтая со своими приятелями, а я следил за ними из-за занавески. В конце концов они уходили. Я боялся их, я хотел, чтобы они оставили меня в покое, но, с другой стороны, мне было на них плевать. Хуан вызывал у меня презрение. Мне вообще никто не нравился в нашей школе. Меня бесили их повадки, разговоры, даже внешний вид отвращал. Я думаю, они знали это и в ответ ненавидели меня.

Дома было примерно то же самое – мне не нравились мои родители, я ненавидел их жизнь. По-прежнему я ощущал вокруг стерильно белое и совершенно пустое пространство, а внутри, в животе, легкую тошноту.

Миссис Фретаг была нашей учительницей английского языка и литературы. На первом занятии она у каждого спросила, как его зовут.

– Я хочу все о вас знать, – заявила она.

Она всегда улыбалась.

– Все вы, я надеюсь, имеете отцов, и будет интересно узнать, чем они занимаются.

Начнем по порядку мест, прямо по рядам. Итак, Мария, чем занимается твой отец?

– Он садовник.

– О, это прекрасно! Дальше, номер два… Эндрю, а твой отец чем занимается?

Это было ужасно. Все отцы нашего квартала были безработные. Моего тоже уволили с молокозавода. Отец Джина целыми днями просиживал на веранде. Никто не мог никуда пристроиться, кроме отца Чака, его взяли на мясокомбинат, и теперь он водил красный автомобиль с названием компании на бортах.

– Мой отец пожарный, – поведал нам номер два.

– О, это интересно, – отреагировала миссис Фретаг. – Теперь место номер три.

– Мой отец адвокат.

– Номер четыре.

– Мой отец, это… он полицейский…

А что сказать мне? Ведь, возможно, только отцы нашего квартала не имели работу. Я слышал про какой-то черный вторник и биржевой крах. Но ведь, возможно, только в нашем квартале этой фондовой бирже пришел конец.

– Восемнадцатое место.

– Мой отец киноактер…

– Девятнадцатое…

– Мой отец скрипач…

– Двадцатое…

– Мой работает в цирке…

– Двадцать первое…

– Он водитель автобуса…

– Двадцать второе…

– Оперный певец…

– Двадцать третье…

Двадцать третьим был я.

– Мой отец зубной врач, – сказал я.

Миссис Фретаг прошла через весь класс и остановилась возле места за номером тридцать три.

– Мой отец безработный, – сказал тридцать третий.

«Вот говно, – подумал я. – И стоило так голову ломать?»

Однажды миссис Фретаг дала нам задание.