Калифорнийский квартет (сборник)

Я уже облучился с двух сторон, поэтому снял очки и стал одеваться. Вошла мисс Аккерман.

– Еще не все, – остановила она меня, – оставь свою одежду.

«Что это она собралась со мной проделать?» – подумал я.

– Присядь на край стола.

Я сел, и она принялась натирать мое лицо густой маслянистой мазью.

– Доктора прописали новую процедуру. Придется забинтовать тебе лицо, для эффективности.

– Мисс Аккерман, а что же все-таки случилось с тем мужиком, у которого здоровенный нос? Он у него так и продолжает расти?

– Мистер Слит, что ли?

– Ну, мужик с громадным носом.

– Его звали мистер Слит.

– Я не вижу его больше. Он что, вылечился?

– Он умер.

– Что, из-за носа?

– Самоубийство, – ответила мисс Аккерман, продолжая втирать мазь.

Из соседней палаты послышался мужской крик: «Джой, где ты? Джой, ты же сказала, что вернешься! Куда ты девалась, Джой?»

Голос был громкий, пропитанный печалью и отчаянием.

– Каждый день после полудня он начинает кричать, – прокомментировала мисс Аккерман, – а Джой все не идет.

– Ему нельзя помочь?

– Не знаю, в конце концов они все успокаиваются. Придержи пальцем салфетку на лице, я забинтую тебя. Так, правильно. Еще немного. Теперь отпускай. Отлично.

И снова крик: «Джой! Джой, ты сказала, что вернешься! Где ты, Джой?»

– Теперь придержи следующую. Так. Держи, держи. Я хочу положить бинт аккуратненько! Так. Осталось лишь закрепить повязку.

Наконец она закончила меня перевязывать.

– Все, теперь одевайся.

Увидимся послезавтра, Генри. До свидания.

– До свидания, мисс Аккерман.

Я оделся, вышел из кабинета и спустился в вестибюль. На автомате для продажи сигарет было зеркало. Я взглянул на себя – здорово. Почти вся моя голова была забинтована. Я был белоголовый. Лишь виднелись глаза, рот, уши, а на макушке торчал небольшой клок волос. Я был замаскирован. И это меня радовало. Закурив сигарету, я окинул взглядом вестибюль. Пациенты сидели и читали свои газеты и журналы. Я почувствовал в себе нечто очень необычное и слегка зловещее.

Никто из окружающих и понятия не имел, что со мной произошло: автомобильная катастрофа, жестокая драка, преднамеренное убийство, пожар. Никто и ничего.

Я покинул вестибюль, вышел из здания больницы и ступил на тротуар. До меня все еще доносились возгласы: «Джой! Джой! Где ты, Джой?»

Джой не торопилась. Забота о другом человеке не приносит выгод. Людям это не свойственно, что бы там ни говорили.