На первом дыхании (сборник)

Но считает себя совсем уж умницей. Пишет лаконичные поучающие письма родичам. Иногда пишет и в газету.

– Где ты живешь? В Москве? В Киеве? В Ленинграде?.. Ах, в Кукуевске!

Это он иронизировал.

– Даже выговорить неприлично, – улыбался он.

Я сидел с набитым ртом и молчал. Я решил, что хотя бы наемся у него до отвала.

– Ты знаешь, что приходит человеку в голову, когда он слышит название – Кукуевск?

Я кивнул. Я поддакивал. Я совсем не хотел выступать в роли честного парня, презирающего блага и деньги. Мне эта роль уже надоела.

Слишком она худосочная и серенькая. Для телевидения. И потому я продуманно набивал рот и только поддакивал. Я хотел спокойно поесть. И ссора возникла случайно – сама собой. Наевшись, я посетил уборную, а когда выходил, по инерции, в духе обычной моей шутовской болтовни спросил, тыча пальцем в рулон туалетной бумаги:

– Дядь, а бумагу из общественного туалета берут на первом дыхании? Или уже на втором?

Глупо, конечно. Тем более что он нигде никогда и ничего не брал.

Он прямо-таки взвыл:

– Меня?.. Меня назвать вором?

В глазах его выступили слезы. Вот уж было неожиданно. Такой сильный человек.

– Вон!.. Я и матери напишу, что я тебя, подлеца, выгнал! – И он меня выгнал.

* * *

Без билета мне, разумеется, не удалось уехать в Москву с первым же поездом. И с третьим тоже не удалось. Так что время было. На последние копейки я заказал междугородный с матушкой. Брянск связали с Южным Уралом за какие-то двадцать минут.

– Мама!.. Да, я из Брянска.

Уже был у дяди. Все хорошо. Все отлично. Я уже возвращаюсь – я на вокзале.

В разгар нашего родственного воркованья я сказал:

– Мамочка, вот еще что. Дядя пришлет большое письмо на твой адрес. Это письмо мне. Там дядины мысли о том, как жить. У нас с ним был большой и серьезный разговор. Ты это письмо вложи в новый конверт и перешли мне в Кукуевск. Хорошо?

– Хорошо, Олег.

Матушка была счастлива. Оттого, что я хоть раз поладил с дядей. Поговорил с ним по душам.

Она даже вздыхала не так часто.

Хотя, конечно, вздохнула:

– Значит, не заедешь? (Раз уж просишь переслать письмо.)

– Не знаю, мама. Посмотрим…

А потом я добавил:

– И не вскрывай письмо, хорошо? Там есть, как бы это тебе сказать… чисто мужские выражения.

– Бога ради, Олег. Если письмо не мне, я и не вскрою.

– Правильно, мама.

Она даже приобиделась:

– Будто ты меня не знаешь.

– Знаю, мамочка, знаю… И целую тебя. Нас прерывают.

Я ее любил. И не хотел огорчать.