Проглоченный

Вы когда-нибудь видели, как сам собой двигается стул? А доводилось ли вам видеть самодвижущийся стол? Видели ли вы, как танцуют друг с дружкой ножи и вилки? А как тачка сама катится на колесе? Как оживают пуговицы на сюртуке? Нет, разумеется, нет. И тем не менее все мы знаем, мы все становились тому свидетелями, сколь непослушными могут быть предметы. И вот деревянный предмет, напоминавший формой человеческое тело, вел себя как человек! Я видел это своими глазами. Он передразнивал человеческие повадки.

Он передразнивал меня.

Научившись двигаться, он первым делом сорвал с моей головы парик.

Я отшатнулся, я ужаснулся. Но останавливаться было уже поздно. Меня охватила страсть творения – я подчинился воле куска дерева и продолжал орудовать ножом и стамеской.

Я вырезал ему ноги. И ступни. И эти ступни, обретя собственную жизнь, задрыгались. И несколько раз лягнули меня в голень.

Каков проказник!

«Ты же деревянный! – воскликнул я. – Так веди себя соответственно!»

Он снова меня лягнул, потому как не желал подчиняться правилам поведения неодушевленных предметов.

Больше того, он скинул на пол свод правил и растоптал его.

«О боже! – сказал я себе, ведь кроме меня в комнате никого не было. – Что я наделал?!»

Деревяшка переместилась.

Я в ужасе вскричал.

Обнаружив у себя ноги, деревянная кукла встала. Покачалась на ступнях, проверяя их способность держать равновесие, и выяснила, что ступни достаточно крепки. И пошла. К двери.

Кукла открыла дверь.

И выскользнула наружу.

Мое изделие убежало. Прочь.

Оно исчезло.

* * *

Я закричал вслед, а потом тоже побежал, страшась потерять его, ибо это было мое изделие, мое произведение. Я его сделал.

Невероятно, скажете вы. Но тем не менее все это правда. Такая же правда, как и то, что сейчас я заточен в чреве громадной рыбы. Я с вами честен. Я мыслю рационально. Я абсолютно спокоен сейчас, когда пишу эти строки и умоляю вас: представьте себе, что вы завели глиняную кружку вместо сына! Вообразите, будто чайная ложка – ваша дочь! А ножки стула – ваши двойняшки!

Оно – имею в виду деревянное изделие… я же именно так о нем и думал, уж простите – оно этого не понимало.

Оно же не имело никакого представления о нашем мире, о его опасностях. Сей изъян я обнаружил у него в первую же ночь его существования.

* * *

Оно обладало голосом, да-да, в самом деле. На следующее утро, вернувшись домой, оно со мной заговорило.