Вангелия

– Ты ушиблась? Да? – спрашивала она.

Сердце у нее билось так, что чуть из горла не выскакивало. Всего она ожидала от этой девочки – Снежана была так же своенравна, как умна, – но все-таки не такого!

– Я ничего, – сказала Ванга, поднимаясь с пола. – Что мне сделается?

Класс гудел растерянно и взволнованно.

– Ольга, вам надо выйти, – тихо, почти на ухо сказал учитель. – Поправить прическу. Вообще – прийти в себя.

– Да. Да-да, – поспешно ответила Ольга.

На душе у нее было горько, и она понимала, что прическа наверняка выглядит ужасно, но выйти из класса ей надо было не поэтому.

Ольга вошла в спальню девочек поспешно – почти вбежала. Больше всего она боялась, что Снежана бросилась куда глаза глядят, а не направилась по привычному пути, на котором ее не подстерегают опасности.

К счастью, страх оказался напрасным – Ольга вздохнула с облегчением, увидев одинокую фигурку на кровати. Снежана сидела, обхватив себя руками за плечи. Косынка, которую она всегда повязывала туго и низко, сейчас сбилась на сторону.

– Можно, я присяду? – спросила Ольга, подходя к ее кровати.

Снежана не вздрогнула, не вскочила. Кажется, она даже не удивилась тому, что воспитательница появилась рядом с нею спустя всего несколько минут после безобразной сцены в классе.

«Она в самом деле умная, – подумала Ольга. – И горе у нее от ума…»

– Что вы спрашиваете? – резко бросила Снежана. – Вы же здесь командуете.

– Я не командую. – Ольга присела рядом с ней на кровать. – Я знаю, как это больно, когда тобою кто-то хочет командовать.

Когда приходится чувствовать себя слабой.

– Я не слабая! – с прежней резкостью ответила Снежана.

– Да, ты сильная. Но когда мы помогаем друг другу, то становимся еще сильнее.

– Не знаю…

Впервые в голосе Снежаны вместо злости прозвучало что-то похожее на растерянность. Это был очень маленький успех, но Ольга и ему обрадовалась.

– Вот я, например, – сказала она, – в детстве чувствовала себя слабой и очень от этого страдала. Но потом узнала многих людей, которым было гораздо тяжелее, и мне стало стыдно за себя.

Да, стыдно, – повторила она. – Я поняла, что стыдно думать о своем несчастье. И что, оказывается, не просто относиться к людям так, как хочешь, чтобы они относились к тебе. Но когда понимаешь это, становится как-то… ясно жить. И знаешь, сразу ушла вся злость, которая во мне жила.

– А вы правда ее чувствовали? – удивленно произнесла Снежана. – Ну, злость?

– Чувствовала. И боялась ее.