Лис, который раскрашивал зори

Наверное, я был частью его дома, и перемещая таким образом свои развесистые вибриссы, Дивен полагал, что своего жилища он не покидает. Домосед, что с него взять.

Контора, как несложно было понять, была в том же ликровом квартале, так что топать пришлось недалеко. Мимо прогремел трамвай, потешно отдуваясь на повороте паром, и проехала парочка эксцентричных моторных велосипедистов.

Второй раз нарушать общественное спокойствие, катаясь на транспорте без назначения, я не стал, и мы мирно прошлись туда, куда собирались.

Неспешно зашли в контору, сели напротив господина Койвина. Я думал, он будет бухтеть, раз уж звал через Хейлу дважды, но он просто протянул мне бумаги. Сказал, что, мол, срочный заказ.

Я достал содержимое уже раз вскрытого им конверта.

– Ну… – начал комментировать я прочитанное, – будут в Угольной Спирали похороны. Чернить небо. Через четыре дня. Слушайте, «Северное сияние» не успеет – это на самой границе нашего ведения и дотуда лететь почти двое суток…

– Заказали два экипажа, так что ты летишь, – старик налил себе в стакан капельку дрянного пойла.

 – Совместные заказы крайне важны для репутации базы, сам знаешь, – мрачно бросил затем он и, как ему и следовало, вздохнул. Дивен как-то неуютно перемялся у меня на спине. Меня кольнули через пальто его механические когти.

– А чей второй экипаж?

– Тайриса, – ответил, пожевав губы Койвин, – вы, кажется, знакомы…

– А, Тайрис – хороший парень. У него нет одного глаза, и он копит на протез, сколько я его знаю… – улыбнулся я своей словоохотливости и задумался, прикидывая срок нашего знакомства, – лет пять.

Заказать два экипажа – это какие же деньжища нужно иметь! Кого хоть хоронят?

Разлилось молчание. Как из опрокинутой бутылки пиво разлилось. Я прочитал всю бумагу дальше.

– А. Мой отец умер. Не выполнил, значит, обещания старик. Проклятье…

Я откинулся на спинку кресла, прищемил Дивена – забыл, что он там, и больно стукнулся об него головой. Кот перелез ко мне на колени и посмотрел как на дурака.

Господин Койвин смотрел на меня тоже как на дурака, но достойного всяческих жалостей.

Я встал, стряхнул Дивена с колен и вышел из конторы, не прощаясь. Нужно лететь – значит, нужно. Скорей бы лететь… куда угодно, лишь бы убраться с земли наконец. Только день здесь – уже опостылело. Я по дороге достал из кармана сегодняшний чек.

Дивен догнал меня уже на полпути в ювелирную лавку.

Глава 2.