Лис, который раскрашивал зори

Под конец я перекинулся лисом и пустил в ход зубы и когти, перескакивая с одного противника на другого, но меня успокоил чей-то точный удар по голове, а потом ещё раз, для уверенности, со всей силы пригрели башкой о мостовую. В общем, повеселился я на славу, а завод, где работают Сайрика и Руртом (собственно – «Изразцы») очень щедро платит службе приставов, и штраф был ого, какой. Я даже цифру запомнить не смог, что было, в общем, неудивительно, учитывая моё состояние.

Дивен отнёс меня на Лёгкую. Он же вызывал врача.

Мне досталось что надо – я не мог обернуться назад в механоидную ипостась, не мог поднять головы, толком открыть глаз, и если брался говорить, то нёс околесицу.

Врач меня осматривал уже, должно быть, в кредит: всё наше здравоохранение сейчас болталось у Сайрики на шее, но, кажется, я видел, как с доктором рассчитывался господин Койвин. Ну, этот с нас высчитает в свой час.

Кажется, наступил вечер. Нужно было лететь.

Рек метался как угорелый, делая всё подряд, я пытался им руководить, но выходило у меня что-то не вполне подобающее.

Словом, беда.

– Мы заказ сорвём… – прошептал я Дивену, который стоял рядом и глядел в предписание врача. Господин Койвин встал на цыпочки, заглянул ему через плечо и махнул от разочарования рукой, засопев, как он всегда делает, когда понимает, что дело – дрянь.

– Мастер Койвин, что случится, если вы не совершите один вылет? – уточнил у него Дивен, надеясь, что в этом случае не произойдет ничего страшного.

– Потеряем многие будущие совместные заказы, сынок, – грустно сказал толстяк и удрученно подмигнул ему, мол, «так-то».

Надел шляпу. Вышел. Дивен посмотрел на меня грустно-грустно. Я понял, что он меня не бросит. Меня здорово повело. Замутило, вся картинка разъехалась, я попытался свернуться в клубок, но толком не смог, поскольку запутался в собственных конечностях.

– Нужно лететь, – изрек я, пытаясь не выключаться, но веки были слишком тяжелыми, да и без них в глазах темнело, – Рек, поднимай Лёгкую.

– Молчи уже, – задумчиво произнёс кот, надевая куртку, чтобы, видимо, пойти в аптеку.

 – Рек, я скоро вернусь.

– Дивен, – позвал я его в полусне, – Дивен! – он наклонился ко мне с таким видом, что я понял, что уже до смерти ему надоел, но информация была сверхважной, и я прошептал ему на ухо страшным пророческим шепотом, – ничего не поручай Реку, когда мы на земле! – набрал воздуха в лёгкие и из последних сил выдавил из себя, – Никогда!

Потом опять плохо помню.