Русская готика

Как и всегда в наших краях, зима обещала быть вечной.

Змей зеленый, хищный, адский

Семака положили в чистом поле во время переговоров с областной братвой. Семак хотел расширяться: понаставить своих ларьков в трех районах. Областные, казалось, были не против, если возьмет их в долю. Назначили переговоры под селом Вознесенское. Дело оставалось за малым – договориться о процентах. Так полагал Семак. В итоге его встретили три машины злых бритых людей с автоматами «АК». Положили всех: самого Семака и трех его подручных.

Одна пуля досталась даже крокодилу – его, опоясанного кожаным поводком, Семак взял с собой: выгулять на свежем воздухе.

Раненый крокодил взмахнул хвостом и затих.

– Померла тварь? – спросил мужчина с автоматом.

Другой подошел, потыкал в рептилию ботинком:

– Кажись, да.

В этот момент крокодил неожиданно извернулся и сомкнул пасть на ноге подошедшего.

– Ааа! – заорал тот и упал. С перепугу областные открыли пальбу. Стреляли по мертвым телам Семака и корешей его (в суматохе, не разобравшись, решили, что они еще живы), стреляли в траву и по близлежащим кустам – решили, что там засада.

В суматохе этой крокодил, сомкнув челюсти, уползал с человеком в орешник. Человек рвал пальцами землю, ломал ногти и выл: «Братушки, братики, помогите-е-е, что ж делается, православного человека африканская тварь заживо жрет». Две пули ненароком засадили и в него. И теперь, исчезая в кустах, человек оставлял за собой стелющийся кровавый след.

Крокодил не мог прокусить его. Об этом позаботился Семак: когда заводил крокодила, приказал спилить тому зубы.

Работали два умельца из шиномонтажа. Один вставил в пасть раструб, второй орудовал напильником – еще девять человек держали чудище, чтобы то не дергалось.

Но даже не имея зубов, крокодил мог орудовать челюстями не хуже питбуля. Сжимал их, создавая давление в несколько атмосфер, – расплющивал мясо и кости. Жертве было не вырваться.

Областные ломанулись в кусты выручать товарища. Тот умирал на земле, из ноги его вылез белый осколок кости.

Две пули, полученные от своих, осложняли дело: одна вошла в руку, вторая в живот. Крокодила не было.

Для острастки дали еще несколько очередей по кустам.

– Сука! – выругались.

Покойный Семак завел крокодила от обжорства, от неограниченной власти и от дурного вкуса. В нашем городке ему принадлежало все: лесопилка, кирпичный завод, сеть ларьков. Он жил во дворце – реальные белокаменные башни с маковками возвышались над всеобщим раздраем.