Ночные журавли

А ребятишки метались на эстраде, словно в клетке своего непонимания взрослого мира. Не ведая, куда деться от предчувствия космически-гамлетовской развязки, готовые взахлеб и на все стороны декламировать свои чистые сердца!

Им тоже нужны были зрители.

Дети бежали в подъезды дома, стуча в каждую квартиру:

– Выходите! Выходите! Сейчас будет представление!

Хлопали оконные створки, но их отворяли вновь.

Никого не удивляло, что посреди яркого летнего дня вдруг исчезло солнце, хмурость неба была так под стать трагическим звукам.

И так вольно было чувствовать себя частью событий фильма, загадочную связь с Гамлетом – мятежом человека против сил природы.

Небо затягивало с завораживающей быстротою.

По набрякшей лиловой туче змеились тонкие опаловые облака. В глубине тучи мерцали нестрашные еще молнии.

Во дворе поняли, что грозы не миновать: квохчущие хозяйки снимали белье с веревок, держа во рту деревянные прищепки.

Мастер-председатель согнулся на табурете, в кругу несдающейся команды, решив покинуть двор как капитан, то есть последним: «Расступись, земля сырая! Дай… мне, молодцу, приют!.

.» С ревнивым напором пели соратники, вовремя расступаясь голосами, чутко ловя всхлип председателя: «Приюти… меня, меня, родная…» Ветер хлестал угол газеты по кислым щекам помидоров.

Начался отсчет последних предгрозовых минут.

3

Я забежал в нашу квартиру позвать Вовика и услышал другую музыку.

Приоткрыл дверь, мама играла на пианино, погружая отражение белых рук в полосатую рябь от клавиш.

Словно в студеную воду жарким днем, смеясь и содрогаясь. Когда она так играла, но не пела, – случалось что-то неожиданное.

Спиной к двери сидел какой-то мужчина, задумчиво накручивая пальцем на виске тонкую кожу. Коротко стриженый затылок. Откинутые плечи, локтем смята праздничная скатерть.

Любуясь отражением ботинка в черном лаке пианино, гость произнес отчетливо:

– Старый «Дауэр»! Сохранила хоть что-то…

Человек, которому не жалко спинки стула и плешивых полос на бархатных складках, должен был сердить маму.

Но она терпела.

– Нас куда-то приглашают? – Гость кивнул в мою сторону.

– Сережа, потом! – покачала мама головой.

Вместе со мной в комнату ворвался сквозняк с улицы, выдувавший паруса из тюля.

Мужчина смотрел на меня с вялым нахальством:

– Натали для первого мужа была Мадонна, по его собственным словам…

Непонятный смысл фразы был связан с моим появлением.