Университетские встречи

Статьи по педагогике

– Я много читаю статей по педагогике. Наверное, у меня их больше, чем в библиотеке, – сказал доцент Воздвиженский. – Но обычно только внутренне сержусь, потому что ощущаю, что ничего не могу в себе изменить! Я заточен сам в себя, в свои сложившиеся привычки, слабости, ошибки! Я мог бы сто диссертаций по педагогике защитить, но это же бред полный! И все системы бред… Ну если бы какая-то мама уставала вечером вусмерть, а я бы ей советовал заняться атлетической гимнастикой и жонглировать гирями.

Или лысому рекомендовал бы шампунь. И все так серьезно, авторитетно! Да и сами великие педагоги! Возьмите любого великого педагога, умершего пусть даже сто лет назад! С вероятностью восемь к десяти он был очень непростым человеком со сложной судьбой и кучей собственных тараканов!

– Да! Но он всю жизнь давил-давил-давил этих тараканов! И для других людей, у которых не все так запущено, это стало опытом таракановедения… И вообще работают только две вещи. Настаивать на своем, не срываясь на агрессию.

Если сорвался – проиграл и цель не достигнута. И вторая вещь – постоянство.

Схемы

Профессор Щукин заметил, что у каждого человека есть привычные ему психологические схемы, которые он постоянно повторяет, как любимую мелодию. Кому-то надо обидеться. Не скажу, что это ему уютно, но это ему привычно. Другому надо поссориться и накричать. Кому-то надо ощутить себя несчастным, чтобы потом преспокойно лечь спать. Кому-то надо как следует поржать и пробежать километров двести, чтобы потом сказать себе: «Блин! Что-то никаких сил нет! И ничего ведь не успела!»

Шкаф

Маргарита Михайловна собирала большой стеклянный шкаф на кафедру.

Целый день собирала. С утра и до вечера. Никого к шкафу и близко не подпускала. Дышала на свой шкаф, смеялась от счастья.

– Марго, ты опору закрепила одним винтиком вместо трех! Сейчас рухнет! Давай вызовем специально обученного товарища! – мягко сказал ей Воздвиженский.

Маргарита Михайловна зарычала, что знает без сопливых и замахнулась на него молотком.

Воздвиженский обиженно замолчал.

Маргарита Михайловна закончила собирать шкаф и стала нагружать его книгами и конфетами. Полное собрание сочинения Толстого она положила на верхнюю полку, а нижние полки стала загружать легкими конфетами. Потом удовлетворенно уселась сверху и стала болтать ногами.

– Марго, – сказал Воздвиженский еще мягче. – Ты женщина крепкая. Полка не закреплена. Шкаф неправильно загружен.