Из глубины подсознания. Стихи, мысли, рассказы

Курортный роман

В тиши аллей возле запущенного музея возник роман между отдыхающим Петром Ивановичем Сидоровым и Клавдией Игнатьевной Агафоновой – людьми не пожилыми, но и не первой свежести.

Их отношения завязались сами по себе, без особого старания с каждой стороны. Просто они на этом южном курорте ощущали себя одинокими и, стесняясь своего одиночества, прятались от людей в прохладных зарослях высоких зелёных кустов и пахнущих по-южному деревьев.

Так как городок, приютивший их на время отпуска, был небольшим, и одиночество охватывало только их двоих, то непременно им было суждено пересечься на одной из аллей старого музейного парка.

Первое время они проходили мимо друг друга молча, затем стали здороваться, а на последней декаде отпуска познакомились и даже начали ходить под руку. Это их слегка забавляло, но они не очень придавали этому значения, встречаясь каждый день и считая немногие оставшиеся до отъезда денёчки.

Но однажды Клавдия Игнатьевна несколько замешкалась и пришла на прогулку позже обычного.

Чего только не передумал Пётр Иванович! В его воображении мерещились и «Скорая помощь», и коварные обольстители зрелых женщин, и бесцеремонные знакомые или родственники, от которых не было спасения даже на юге.

Он не метался по аллее, а только мысленно уговаривал кого-то неведомого, но всемогущего ускорить приход Клавдии Игнатьевны. И когда среди деревьев показались знакомые очертания ладной фигурки своей милой пассии, Пётр Иванович решительно захотел объясниться.

В чём объясниться и в какой форме он не знал. Но этот порыв останавливать не стал.

Клавдия Игнатьевна на подходе к своему кавалеру уже поняла, что должно произойти какое-то объяснение и почувствовала себя виноватой, хоть о времени свидания они никогда не договаривались. Небольшой румянец обжог её щёки, и она почувствовала сильное сердцебиение и какую-то неловкость, сковавшую её на полуслове, когда она хотела извиниться.

Пётр Иванович, предупреждая её попытки что-то сказать, порывисто взял её за руку и с чувством произнёс: «Клавдия Игнатьевна, я Вас люблю!»

Нельзя сказать, что для Клавдии Игнатьевны эти слова были сюрпризом – она уже думала о чувстве, охватившем их обоих, и даже была этому рада, с лёгкой грустью отмечая глубину прожитых лет.

Однако она слегка вздрогнула и не сразу нашла, что вымолвить в ответ.

Неловкую паузу Петр Иванович растолковал по-своему.