Домовушка в Академии Магии

Вспомнив возничего Федьку, я хмыкнула: мы с ним теперь практически тёзки – он Фёдор, я – Федорцова. Если когда-нибудь ещё увидимся, обрадую его, что теперь у меня есть «красивое и звучное» имя.

Я стояла и наблюдала, как с лёгкой руки ректорского секретаря, превращаюсь из домового Куси в человеческую девушку Ксению Федорцову. Впрочем, я вроде бы этого и хотела? Стать человеком? Так чего сопротивляться, спрашивается? Теперь у меня не только внешность человеческая, но и имя. Странно только, откуда это внутреннее чувство протеста?

Дальше вопросы были полегче: место и время рождения, раса (я указала – магическое существо), направленность магии (прочерк, если не знаю) и возраст совершеннолетия.

Вот с последним получилась некоторая заминка. Вообще, домовые взрослеют примерно лет в пятьдесят, хотя могут и раньше, либо позже – по желанию. Люди считаются взрослыми в восемнадцать. А я получилась серединка на половинку. По меркам домовых я – ещё ребёнок, и мой облик соответствует облику ребёнка. А как человек я уже почти взрослая, почти – поскольку выгляжу не на восемнадцать фактических лет, а лет на пятнадцать-шестнадцать. Прикинув и так и сяк, я хотела назвать возрастом совершеннолетия двадцать пять лет. К этому возрасту мой человеческий облик точно успеет подрасти, а взросление своего изначального облика я могу ускорить при необходимости. Вообще, домовые, как любые магические существа – потенциально бессмертны. Но на деле мы просто очень долго живём, лет по 600-800, а потом отдаём свою энергию миру. Это необходимо, чтобы на свет рождались другие магические существа. Учитывая наш долгий срок жизни, мы можем не торопиться со взрослением: например, моя мама повзрослела только к ста десяти годам, а папа – к шестидесяти девяти, а мои братья, одному из которых тридцать три, а другому двадцать четыре, дразнили меня наравне с теми, кому по восемь-тринадцать лет. Они до сих пор считаются детьми. Однако я собираюсь жить среди людей, и тут, видимо, придётся взрослеть пораньше, подстраиваясь под их ритм жизни. Впрочем, посмотрим, как пойдёт. И только я открыла рот, чтобы ответить, как на ум мне пришла мысль: а что, если узнав, что я – несовершеннолетняя, меня не примут в Академию? Вроде Федька рассказывал, что дети учатся в школах магии, его тоже туда возили родители, только зря – не оказалось способностей. Но у меня-то родители в другом мире остались! А тут я совсем одна, и будет лучше, если все будут считать меня взрослой.