Меч Тенгри (сборник)

А может, жива ещё эта девочка? Ау-у! Почему память о твоём детстве валяется здесь? Впрочем, если эта девочка ещё жива, она могла давно превратиться в дородную бабу, в чёрном одеянии посещающую по воскресеньям церковь, а может, ещё продающую сосновые ветки приходящим на кладбище людям.

Я подошёл к окну. Напротив виднелось новопостроенное здание, в котором разместился отдел милиции. Туда то и дело подкатывали машины, озабоченные менты сновали туда-сюда.

«Моя милиция меня бережёт!» Действительно, если бы я не повстречал знакомого сержанта, разве очутился бы в этой роскошной комнате?

Позавчера я нехотя брёл из привокзального садика по направлению к базару.

Наступила осень, на земле корчились в медленной агонии жёлтые листья. Не успеешь оглянуться, как уже появятся новые предвестницы зимы – белые, улыбчивые снежинки с длинными ресницами. А у меня до сих пор нет зимних ботинок, и вряд ли они будут, потому что рассказы мои не принимает ни одна редакция, в результате чего в карманах гуляет ветер. Впрочем, можно проходить зиму и без тёплых ботинок, в моей практике это уже было, главное – найти, где перезимовать. В зимние стужи не заночуешь где угодно, нужна хоть какая-то халупа.

С такими нерадостными думами брёл я к базару, горестно опустив затуманенные очи, как неожиданно, прямо, можно сказать, под ухом раздался звонкий, самодовольный голос:

– Эй, Ркаил!

Я вздрогнул. Передо мной стоял сержант, гогочущий от вида моей растерянности.

– Ты чего, фраер, очумел, что ли, старого другана не признаёшь?

– А-а, привет, – ответил я, всё ещё медленно возвращаясь в действительность.

Надо было сказать ещё что-нибудь, но на вялый ум пришло только дежурное:

– Куда направился?

– Как куда? – удивился сержант. – Я на дежурстве. А ты вот чего? Идёшь мимо и старого кореша в упор не видишь?

Он вдруг лукаво хохотнул:

– Может, ты ищешь динамит, чтобы взорвать к чертям собачьим этот памятник царю Грозному?

И он кивнул головой в сторону реки Казанки, где возвышался постамент в честь солдат, погибших при взятии Казани.

– Брось шутить, – мрачно ответил я, натужно пытаясь вспомнить имя этого сержанта. От такого умственного напряжения мозги чуть не закипели, а на темечке зашевелились волосинки. В самом деле, как же его зовут? Года три или четыре назад мы жили с ним в общаге на улице Красного Знамени. Вот незадача! Память дырявая! Никак не могу запомнить имена старых знакомых!

– Ты всё там ещё живёшь? – спросил я, пытаясь нащупать тему разговора.