Меч Тенгри (сборник)

Пересекая далёкие чужие земли, приятно чувствовать возле себя хоть какое-то живое существо с родины. Даже если это всего лишь простая мышь.

Мы спускались с гор в долину. Внизу, у подножья горы, раскинулось большое живописное село, при виде которого Рафик преобразился, оживился.

– Вот оно, наше село, – с благоговением прошептал он.

Я удивлённо посмотрел на моего спутника. Да, каждому дорога своя, родимая земля. Но почему же люди покидают этот райский уголок и обрекают себя на скитание в чужой стороне? Почему бы не жить припеваючи среди этих гор, виноградников, садов, попивая терпкое вино и растя внуков?

Почему люди стремятся покинуть свою родину, свою страну? Почему у многих народов нет своей отчизны?

Мы разгрузили зерно, перекусили, и лишь после этого я спросил Рафика о дочке пастуха.

Услышав имя Сююмбике, Рафик тут же перестал улыбаться, окинул меня подозрительным взглядом и, нахмурив брови, спросил:

– Зачем она тебе?

Я ответил как можно равнодушнее:

– Отец письмо ей написал.

– Давай сюда, сам передам.

– Нет, Рафик, – резко сказал я. – После такой дороги, что я скажу её отцу, если не увижу её?

Он с интересом посмотрел на меня. Подумал, наверное, что и среди этих бессловесных татар встречаются джигиты, которым лучше не класть палец в рот.

– Хорошо. Вечером сходим. А пока нужно отдохнуть…

– Нет, – упрямился я. – Покажи мне дом, я сам её навещу.

Явная растерянность Рафика прибавила мне решимости. Что он может мне сделать? Ничего!.

. В конце концов, ему ещё предстоит ехать обратно, в Татарстан.

Он не стал спорить, только пожал плечами и вышел на улицу.

Сухой южный воздух благодатно вливался в лёгкие. Горная долина. Так и хотелось вытащить за хвост ленивый ветер, застрявший в густых виноградниках.

Рафик остановился возле большого дома, окружённого каменной стеной. Потянув за верёвку, вдетую в отверстие калитки, он стал ждать хозяина. На звон медного колокольчика вышел старый усатый армянин.

Они о чём-то затараторили по-своему, размахивая руками, так что не было понятно: то ли они ссорятся, то ли договариваются.

Наконец, старик зашёл в дом.

– Иди сюда, – сказал Рафик, – Сююмбике сейчас выйдет. Только будь покороче. Я здесь подожду.

Я шагнул во двор. Навстречу мне вышла женщина в чёрном платье и чёрном платке. Я не сразу узнал в ней Сююмбике.

– Сююмбике!

Её лицо потемнело, и даже нос, кажется, вытянулся.