Мимолетное чудо…

В парке, в кинозале, на прогулке, на лавочке, под елкой… Мы целовались…

Я улетала ввысь, словно что-то неведомое подхватывало меня и несло куда-то, где не чувствуешь ни своего тела, ни своего веса, ни-че-го!

Сказать, что случилось счастье, – это, значит, ничего не сказать… Каждая клеточка моего организма сливалось с его дыханием и пела, пела, пела!

Господи! Пусть это никогда не закончится…

А потом была ночь.

Лучшая ночь моей жизни.

День 6-й, 7-й, 8-й, 9-й

Счастье, счастье, счастье… Любовь!

День 10-й

Мы босиком бежали по берегу…

Я убегала из последних сил.

Убегала, страстно желая, чтобы он меня догнал. Мои рыже-медные волосы растрепались, пятки горели, щеки полыхали и от радости его присутствия, и от встречного ветра, дыхание сбивалось… Он, догоняя, что-то громко кричал, но встречный ветер уносил его слова куда-то в сторону, и до меня лишь долетали обрывки его фраз и редкие слова: «Поймаю… зацеловать… моя радость!»

Наконец, зацепившись ногой за какую-то корягу, я все-таки упала, но не на землю, а прямо ему в руки.

Он опять успел подставить свои объятия, пошутив:

– Я, наверное, родился, чтобы спасать тебя.

Я, задыхаясь и от счастья, и от бешеного бега, лишь пожала плечами.

Я так любила его в это мгновение!

Зачем слова? Что еще они могут добавить? Бурная страсть сменилась острой нежностью. Чуть касаясь моего лица губами, он все шептал и шептал что-то… Я не прислушивалась, да и зачем?

Я и так все знаю.

И о себе.

И о нем.

И о нашей любви.

День 11-й

Весь день лил сильнейший дождь.

Теплый. Беззлобный. Кроткий. Добродушный.

Мы поначалу сидели в корпусе, бродили вокруг бассейна, сходили в библиотеку, посидели в баре.

Но я, переполненная до краев моей любовью к Алеше, никак не могла усидеть на одном месте.

– Что ты за егоза такая? – он ласково чмокнул меня в нос. – Чего тебе не сидится?

Я взяла его за руку и молча потащила за собой. Мы вышли на главное крыльцо. Огромный навес закрывал центральный вход и парадную лестницу.

Мы долго меланхолично смотрели на льющиеся с небес струи.

– Да, – задумчиво произнес он, – конца краю не видно! Прямо беда…

А мне было абсолютно все равно!

Я отодвинулась от него, осторожно сделала шаг. Еще один… Поспешно сбросила сандалии и ступила прямо под проливной дождь!

– Эй, эй… Ты куда?

Алексей заметался под навесом, призывая меня вернуться, а я, хохоча от души, выделывала ногами невообразимые фортели в глубоких лужах.