Мимолетное чудо…

Брызги фонтаном полетели в разные стороны!

Дождь не прекращался, он оказался ласковым, каким-то приветливым, радушным, что ли… Он поливал меня очень теплой водой, словно боялся застудить влюбленную девчонку.

Я плясала под дождем, и душа моя летела, летела, летела ввысь!

Алексей сначала недоуменно оглядывался вокруг, словно не понимая, что делать, а потом…

Не поверите!

Он отчаянно махнул рукой и прямо как был – в туфлях, рубашке и светлых брюках тоже кинулся под дождь!

Мы обнимались и хохотали.

Я подняла голову вверх и, взглянув в серое беспросветное, затянутое низкими облаками небо, тихонько проговорила:

– Спасибо тебе. Я запомню этот дождь навсегда…

День 12-й

Ездили в заповедник. Собирали ягоды. Я сплела венки и надела их на нас.

Красиво. Словно в церкви во время венчания. Мы затихли и долго-долго молчали, обнявшись.

Интересно, о чем он думал?

Я вдруг впервые подумала тогда, что совсем его не знаю. Но люблю…

Мне кажется, я готова за него умереть.

День 13-й

Алеша целовал мои руки.

Нежно, трогательно, страстно. Каждый пальчик, запястье, ладошку…

А я, закинув голову, считала падающие звезды и по вечной традиции загадывала желание.

Я хочу состариться с ним вместе и умереть в один день.

Пожалуйста, Господи!

День 14-й

Сегодня я улетаю.

Это последний день моего отпуска. Лучше бы он никогда не наступал.

Алеша только что прислал мне записку. Странно, почему он сам не пришел?

………………………………………………………

Оказывается, я ничего о нем не знала.

Ничего!

Ни-че-го…

* * *

Знаете ли вы, что такое жестокость?

Нет, не просто, теоретически – жестокость… А жестокость по отношению к вам? Вашим чувствам? Вашему сердцу?

Это больно. Это так больно! Нестерпимо. Словно сердце начинает кровоточить или словно на открытую рану медленно насыпают соль…

Теперь и я знаю, как плачет душа.

Я знаю…

* * *

Вот и все. Правду говорят, что все в жизни имеет свое начало и свой конец.

Я комкаю в руках его записку: «Я тебя люблю. Но вместе мы не будем никогда. Прости…»

Ни объяснений, ни адреса, ни номера телефона. Просто – прости!

Плохо, тягостно.

Хочется умереть…

А как же любовь?

Разве любовь умирает?

* * *

Санаторный автобус увозил меня в аэропорт.

Нина Петровна вышла проводить. Ничего не говорила, не поучала, не охала сочувственно. Молчала. Обняла крепко на прощание:

– Я тебе позвоню.