Как стать злодейкой

В смысле, нежелательно в пыли жить, а чтобы боялись – очень даже желательно.

И тут я заметила то, чего не увидела сразу, разглядывая пейзаж, а затем и замок – высокую худую фигуру в старом камзоле и в вытянутых на коленях брюках. Мужчина лет сорока – худой и тощий, как жердь, а еще – совершенно лысый – смотрел на меня, раскрыв рот и вытаращив глаза. Он стоял в стороне, справа от меня, и всем своим видом – в том числе серой одеждой – сливался со стволами деревьев, оттого я и не обратила на него раньше внимания.

Что же, кажется, одного слугу я уже нашла. Приосанилась, нахмурилась, и властным голосом произнесла, обращаясь к мужчине:

– Ну, и чего стоим, куда смотрим? Так-то вы госпожу встречаете! В кои-то веки у вас новая Повелительница, а вы и не чешетесь!

Мужчина в ответ моргнул, да и согнулся пополам в поклоне. Вот реально пополам – один острый зад кверху торчит. Потом разогнулся и говорит:

– Простите, Хозяйка, не признал сразу. Что прикажете?

Вооот, это я понимаю! Наконец-то хоть кто-то во мне видит Повелительницу, а не просто девчонку.

Ощущения были новыми, но приятными.

– Как звать тебя? – Строго спросила я.

– Элрой, Хозяйка, – ответил мужик, – я тут управляющий замком в ваше отсуствие.

– Плохо, Элрой, ты замком управляешь – пыль кругом. Ладно, пойдём, представишь мне остаьных слуг. Элрой кивнул и двинулся в сторону двери. Я пошла за ним, не забывая вертеть головой по сторонам. Но, если я надеялась увидеть что-то новое, то напрасно. Всё тот же голый черный камень и полнейшее отсутствие каких-либо предметов уюта – ковров, мебели, штор.

Интересно, в комнатах так же пусто? Скоро узнаю.

Пройдя в распахнутые двери, Элрой не сделал попытки их закрыть за собой – и я понимаю, почему: благодаря открытым дверям в холле было более-менее светло, а коридоры освещались бойницами. Боюсь, закрой мы за собой двери, дальше собственного носа ничего бы не увидели. В холле управляющий повернул налево и, пройдя по не слишком широкому коридору, остановился напротив еще одной распахнутой двери, которая вела, как оказалось, в кухню.

Я заглянула в помещение и обнаружила еще двух служанок: одна, уже немолодая тучная женщина с остервенением натирала и без того блестящую кастрлю, а второая, молоденькая, сидела за столом и кусочком сыра кормила мышь, сидящую на столе. Выражение лица молодой служанки было флегматичным, если не сказать – апатичным. Но лишь до той поры, пока обе женщины не заметили нас.