Провинциалы

Лишившись квартиры, мать и сын сняли комнату у одного из ее дружков в пропахшей плесенью двухкомнатной квартире, где она и жила по сей день, считая это большой удачей, потому что благодетель тот вскоре решил, что очень удобно иметь в доме женщину, готовую на все ради выпивки и крова, и избавил ее от необходимости платить за жилье. От такого взаимовыгодного сожительства страдал только Константин, которого новый любовник матери считал обузой.

Поначалу его неприязнь к Константину проявлялась только в полном игнорировании.

Иногда мужчина кричал на него, когда тот попадался под руку. Мать же не обращала на Константина внимания. Но с годами жизнь в злополучной квартире становилась все невыносимее. С каждой выпитой бутылкой все быстрее стирались личности матери и самозваного отчима. Мораль растворялась в пьяных посиделках на кухне, и вскоре мужчина уже мог, не стесняясь, избивать мальчика при всех.

Впервые он ударил Константина, когда ему было двенадцать. Мальчик сидел на полу в кухне с плеером, подаренным соседским парнем за ненадобностью.

У Константина было всего три компакт-диска, которые ему не очень-то и нравились, но, слушая музыку, он мог отвлечься от мыслей о том, что его жизнь – лишь череда гнусных событий, на которые он не мог повлиять.

Тем утром сожитель матери проснулся с похмелья. В такие моменты он был особенно раздражителен, любая мелочь могла вывести его из себя. Мужчина был прикован к постели недомоганием и отвратительным чувством тоски, которое овладевало им во время запоев.

– Костя! – крикнул он хриплым басом и провел дрожащей рукой по оплывшему лицу.

 – Костя, сходи в магазин, мне нужно пиво!

Ответа не последовало. Мужчина покраснел от злости, глаза его налились кровью. Константин заметил его только тогда, когда тот вырвал плеер из его рук.

– Я звал тебя! – разразился криком мужчина. – Какого черта ты здесь сидишь?! – Он бросил плеер на пол и растоптал ногой.

Константин опустил глаза. Микросхемы и пластик лежали на грязном линолеуме. Увидев их, он понял, что его единственное спасение только что было уничтожено.

Мальчик не смог сдержаться и заплакал. Никогда прежде он не делал этого на глазах у других. Он плакал и ненавидел себя за это. Но, увидев его слезы, мужчина разозлился еще сильнее.

– Не смей плакать! – произнес он, задыхаясь от злости.

Но мальчик не мог успокоиться. Он прикрыл лицо руками и вдруг почувствовал сильный удар, от которого у него потемнело в глазах. Прежде Константина никогда не били по голове.